Как выяснилось, все проголодались, и какое-то время за столом слышалось только восторженное мычание при дегустации изобильного угощения.
– Ребята! – высказал восхищение Глеб. – Это потрясающе вкусно!
– Аглая Васильевна расстаралась, – довольно улыбался Коля, доливая в рюмочки. – Специально для тебя, Глеб Егорович.
– Да большую часть ты приготовил! – настаивала на справедливости Глашка.
– Очень вкусно! – примирительно уверил Генералов и спросил: – И часто ее спасать приходится?
– Да частенько, – признался Коля.
– Она у нас вообще Маруся Попадайкина. Правда, справедливости ради надо заметить, что сама с ситуациями, как правило, справляется, но иногда и вмешиваться приходилось.
– Да ладно, когда это? – возмутилась Глашка, недовольная направленностью разговора.
– Напомнить? – принял «подачу» Коля. – Начиная с первого раза, когда тебе «темную» в женском клозете устроили…
Аглая шумно возразила, Коля настаивал на своей версии, и разговор неизбежно и плавно перешел к воспоминаниям интернатовского детства.
Уже через пять минут все трое ухохатывались до слез, Глашка с Колей в лицах, перебивая друг друга, уточняли воспоминания, Глеб слушал, запоминал и смеялся от души красочному описанию всех предпринимаемых против Аглаи каверз.
Когда рассказы и смех немного поутихли, Генералов, иногда предпочитавший метод прямого вопроса без намекающих пассов, спросил:
– А вы никогда не переходили к более близким отношениям?
Ему требовалось знать! Эти двое были так близки, что это немного его задевало и настораживало, как любого нормального мужика.
У них имелось общее прошлое, судя по их рассказам, насыщенное событиями и серьезными переделками, через которые они проходили вместе.
Ему надо было знать!
Аглая с Колей многозначительно переглянулись… и, не удержавшись, зашлись приступом смеха! Они хохотали так безудержно, что складывались пополам, утирали слезы, постанывали: «Ой, не могу!» – смотрели друг на друга, прыскали и заходились новым приступом хохота.
– Очень интересно! – глядя на них, не смог удержаться от улыбки Генералов.
– Сей-час… рас-ска-жу-у… – пообещала Глашка, еле выговаривая слова.
– Лу-лучше-е я… – сквозь смех перехватил инициативу Коля. – О-ох! – вытер он слезу с глаза.
Когда Николай победил на европейских соревнованиях и вернулся в Москву, закончив сезон, у него начался трехнедельный отпуск, совпавший с его днем рождения.
