– Никогда не смей отпускать меня! Никогда!
Генералов застонал от чувства освобождения, любви, радости, от того, что исполнились самые смелые и невозможные обещания, – прижал ее еще крепче, вернулся в поцелуй…
И, не осознавая ничего вокруг, как-то умудрился зайти с Аглаей в дом, на дальнейшее продвижение не было ни сил, ни необходимости, и они оказались на полу и срывали друг с друга одежду, ничего не говоря, не прерывая поцелуев…
И он, уже теряя рассудок, готов был войти в нее, но в самый последний миллиметр, в предвещающую долю секунды она вдруг распахнула глаза и потребовала странным, каким-то низким голосом:
– Подожди!
Он остановился! Он был уже у ворот их одного на двоих рая, их первого, самого прекрасного соединения, но смог остановиться, только застонал болезненно, уперся лбом в ее лоб и натужно спросил:
– Ты смерти моей хочешь?
– Нет! – как-то слишком серьезно ответила она.
Взяла его обеими ладошками за голову, отодвинула от себя, заглянула в глаза так, что они слились взглядом, и сказала тоном, голосом откуда-то оттуда, где начинается и закачивается Бог:
– Я люблю тебя.
Генералов прорычал что-то горлом, сердцем и, не разрывая этот их взгляд глаза в глаза, вошел в нее!
И очутился в своем индивидуальном, личном раю!
Он не помнил весь процесс, его выкинуло, выдернуло, в тот момент, когда они оба одновременно достигли одной на двоих вершины и орали во все горло вдвоем! И куда-то летели…
И только краем сознания он скорее почувствовал, чем услышал свою последнюю мысль: «Благодарю тебя, Боже!»
Наперекор утверждениям всех ученых – медиков, химиков, психиатров и остальной заумной братии, Генералов пришел в себя первым.
Он посмотрел на Аглаю, лежавшую абсолютно расслабленно в его объятиях в полубессознательном состоянии, с божественной улыбкой на губах, и совершенно счастливо подумал: «У нас так будет всегда!»
И принялся целовать ее лицо благодарными маленькими поцелуями, пока не осознал, что лежат они на полу в прихожей.
И страшно расстроился – первое соединение с любимой женщиной, и на полу!
Глеб грациозным, неуловимым движением, чувствуя себя совершенно молодым, поднялся, взял ее на руки и, не отрываясь глядя на ее счастливое лицо, перенес Аглаю на диван в гостиной.
– Почему ты решил, что Коля мой жених? – не открывая глаз, спросила она.
– Я не решил, я знал, – ответил непонятно Генералов.
