За пару минут до того, как мы подошли к общежитию, я услышала издевательский смех с десяток лужёных глоток, смешанный с противными восторженными девичьими визгами."
"– Там что-то происходит, – проницательно заметила Грай, я кинула на неё хмурый взгляд и поспешила вперёд. Мы уже отошли от Арены на большое расстояние, и магия снова подчинялась мне.
Земля, послушная моему заклинанию, помогла ускориться и в считаные секунды я оказалась на площадке перед корпусом, в центре которой собралась толпа незнакомых ребят.
Народ улюлюкал и свистел. История имеет свойство повторяться? Вот оно доказательство, что это именно так.
Подойдя ближе, увидела, как Хеидрун носится от одного парня к другому, а её ученическую сумку перекидывают туда-сюда. Игра в собачку в самом её неприглядном виде.
– Что будешь делать? – рядом, тревожно расширив глаза, замерла Кэрлайн и девчонки.
– Им понравится, – угрожающе оскалившись, утробно прорычала я.
Не раздумывая ни секунды, поднесла пальцы ко рту и громко, залихватски свистнула, да так, что земля затряслась, и студиозусы мигом ошарашенно захлопнули рты.
Народ начал оглядываться, ища, по всей видимости, нарушителя их безграничного веселья.
– Кто посмел нарушить мою забаву? – раздался красивый баритон, стоявшего в стороне высокого, темноволосого парня. Он не кидал сумку Хеидрун, он был из тех, кто наблюдал.
– Я посмела, – равнодушно пожав плечами, двинулась вперёд так, словно на мне не пропыленный тренировочный костюм, а как минимум королевская мантия.
Глаза незнакомца прищурились, он оценивающе с ног до головы на меня посмотрел и в его глазах, впрочем, как и на тонких, красивых губах, появилось выражение полнейшего превосходства и презрения ко мне, ничтожной такой орчанке. Деревенщине, ага.
– Я требую извинений! На коленях! Уважай старших, зелёная, – царственно махнул он рукой.
От такого предложения я даже на миг замерла и внимательнее посмотрела на говорившего.
– А ты чудак, однако, – беззлобно фыркнула я. – Позабавил даже. Настроение мне поднял, – и зашагала дальше.
На мои слова он реально прифигел, но быстро нашёлся и, набычившись, даже как-то неприятно покраснев, сквозь зубы, едва не брызжа слюной, прошипел:
– Ты… как ты смеешь! Я сын герцерга Олорэ! А ты никто! Мелкая, грязная роттерша, выползшая из самой глубокой, вонючей дыры!
Ну такого стерпеть я уже не могла.
