Только сосны шумят, только озеро плещется. Да и то летом. А сейчас – мертвое безмолвие.
Конечно, дом благоустроенный, способный выдержать даже постапокалипсис какой-нибудь. Запасы еды, своя скважина, свой генератор… Ну да, я же не просто так тут целыми днями шарахалась.
Все рассмотрела. И смогла понять, что это – реальная крепость, надежная и удобная.
Но все равно было очень не по себе почему-то.
И мысли одолевали.
Я поглядывала на часы, потом на экран видеосвязи на кухне.
Все ждала, когда раздастся сигнал вызова.
Но время шло, ничего не происходило.
Мой подполковник был или сильно занят… Или сильно обижен.
Во второе верилось с трудом.
Я сделала себе бутер, съела и опять пошла гулять по дому, круги нарезать. Думать. Сопоставлять факты.
Судя по всему, Гор свалил прямо ранним-преранним утром, потому что на следы шин успел налететь неплохой такой слой снега. Это прекрасно было видно через стеклянную дверь, ведущую на улицу к внутреннему дворику.
Дела какие-то, что ли?
Но почему вчера вечером меня не разбудил?
Перенес с дивана в комнату… Уложил в постель, заботливо укрыл пледом… Странно.
Обычно он не церемонился, если вечером я засыпала, не дождавшись его. Просто переворачивал меня, бормотал что-то, шептал, гладил, заводя даже сквозь марево сна, а затем брал, медленно и сладко.
С обоюдным удовольствием.
И ночью тоже пару раз. И с утра.
Он же, как зверь, ненасытный, чего только не вытворял со мной.
Когда наши пути разойдутся, мне будет тяжело.
Я уже это осознала, к своей досаде.
Не исключено, что я захочу еще раз испытать то удовольствие, тот кайф от секса, к которому меня приучил каменный подпол.
И как быть, если даже при одной мысли, при одном представлении, что меня коснется кто-то другой, какой-то чужой мужик, тошнит и морозит?
Как это, собственно, и было до встречи с Гором.
Он не вылечил меня, как я надеялась. Нет. Он просто использовал для лечения простуды сильнодействующие препараты.
Наркотики. И подсадил меня на них. Показал, как бывает.
И, когда мы расстанемся, меня будет ломать.
Но, даже понимая все это, я не была готова к прекращению.
Слишком сладкий кайф, слишком острое забытье.
И я думала, что и у Гора так же примерно. Невозможно так играть, невозможно притворяться!
Он так смотрел на меня, так трогал. Так любил.
Ни одна ночь, с самого первого раза , не прошла без секса.
Ни одно утро.
Кроме сегодняшнего.
