А то люди волнуются.
- Обязательно, товарищ подполковник.
Я вышел из курилки, спустился вниз, на первый, прошагал через центральный вход и свернул в небольшой скверик неподалеку.
Набрал Вика.
- Ну что там у тебя? А тот тут ко мне гости были.
- На работу?
Голос у Вика был спокойный, как у удава. И, кстати, очень даже довольный. Судя по всему, Снегурка растаяла.
Ну еще бы, такой защитник. В который раз уже спасает ее мелкую жопку.
- Да. Когда уже?
- Скоро. Пара дней, и по гостям будет некогда ходить.
- Ладно.
Держи в курсе.
- Да, отчет предоставлю, - съерничал Вик и отключился.
А я замер на месте, крутя телефон в руках и придумывая повод набрать Кошке.
Как она там? Уснула опять? Проснулась уже? Валяется в кровати, пропахшей нашим сексом? Ходит по дому, в моей футболке, босая и взлохмаченная? Пьет кофе, смотрит в окно на лес и озеро?
Думает обо мне? Что думает?
А ты почему про это все думаешь, Гор?
Я, осознав, что мысли с рабочих моментов как-то очень легко перешли на Кошку, немного разозлился, сунул телефон в карман и пошел к зданию МВД.
Кому-то, конечно, можно валяться, смотреть телек и пинать балду.
А кому-то и вкалывать надо, чтоб безопасность этой красивой праздной жопки обеспечить.
Да и вопрос про Старика следовало прояснить.
И, чем быстрее я это сделаю, тем лучше.
Пойму, что происходит с Кошкой, выстрою систему работы с ней, как со свидетелем дела Росянского.
Ну и отпустит может, хоть немного.
А то как-то совсем не по себе.
Настораживает.
Кто такой Старик?
Рожа Курагина на экране выглядела подозрительно довольной.
Я бы даже сказал, чересчур. Нахальные глаза горели дурным светом, губы разъезжались в улыбке.
Неплохо там парнишка отдыхает, я чувствую. Весело ему.
- Привет, подпол! Как там сестренка моя?
- Нормально, - пробурчал я, задумчиво изучая наглую морду и прикидывая, как приступить к допросу. Тема непростая, вполне возможно, что парень сейчас заартачится. А мне этого не надо. Мне бы чистосердечное… - А тебе, я смотрю, там весело?
- Да ну прям! – тут же скривился Курагин, - скука смертная! Одни стариканы, даже поговорить не с кем.
- А ты там не для разговоров, - напомнил на всякий случай про сложность ситуации, чтоб в чувство привести, - тебе надо сидеть и не отсвечивать.
- Так я так и делаю!
- У меня другие сведения.
Курагин закатил глаза, и его небритая смазливая рожа стала именно такой, какой она и должна быть. Отражающей суть. Мальчишеской. Парню двадцать пять, стритрейсер, ходок и весельчак.
