А, пока они здесь, пока Курагин отдыхает в санатории, неплохом, кстати, причем по квоте ФСБ, а это другие деньги и другое отношение, что бы там ни вопили смежники про всеобщее равенство, его сестра пусть отдохнет у меня.
И, если по дороге домой я еще сомневался в своем решении, прикидывая, насколько я готов влезать в ее жизнь, выяснять обстоятельства имеющейся у нее психологической травмы, а она точно была, и вообще, надо ли мне это…
То теперь, разглядывая шикарную картину, которую, наверно, каждый мужик не против наблюдать в своем доме, хотя бы недолго, я понимал, что решение, пожалуй, принято.
Вот только выяснить…
Но сначала надо Кошку согнать с теплого места.
Я кашлянул, Кошка дернулась и, чуть крутанув сочной попкой, села на диване, уставилась на меня огромными наивными глазами, стыдливо натягивая на бедра футболку так, что она задралась еще больше.
Переигрывала, в общем.
Я , само собой, помнил, что у нее не осталось вещей, ни белья, ни какой-либо одежды. То, в чем была, когда из озера ее тащил, я просто выкинул.
Все равно для носки не пригодно.
То есть, сейчас под футболкой на ней ничего нет.
И теперь, прекрасно понимая, что девчонка отлично слышала, и как я заходил, и как я стоял и пялился, все равно не мог не повестись.
Красивая до безумия девушка. Сидит на моем диване. Без трусов.
Черт…
Ну я же не евнух!
Одновременно с досадой на свою животность выступало на передний план… Пожалуй, даже восхищение ею.
Таким образом манипулировать, находясь в заведомо проигрышном положении… Учитывая ее прошлый несчастливый опыт… Это невероятная сила духа.
И смелость.
Потому что…
Ну вот на минутку представить, что я – животное. И наброшусь сейчас на нее. Что она сможет сделать?
Даже если успела , по своему обыкновению, какой-нибудь столовый прибор для самозащиты спрятать в подушки дивана.
Ничего. Совершенно ничего она мне не сделает.
А вот я – могу.
И это будет безнаказанно. Потому что… Мы одни. В огромном доме. Моем доме. Вокруг лес. Она никуда не уйдет, никуда не денется.
Захоти я сейчас взять ее силой… Препятствий не будет. По большому счету – она у меня в плену.
И сама это понимала.
И все равно играла на нервах. Словно испытывая терпение, словно ожидая, когда меня сорвет.
Бесстрашная Кошка.
- Добрый вечер, - она скромно опустила раскосые ведьмовские глаза, прикусила губку.
Переигрываешь, девочка."
"- Добрый. Как день прошел?
Я шагнул в комнату, по пути стягивая с себя куртку и оставаясь в одном тонком свитере.
