И удивилась: разве можно уснуть прямо во сне? Наверно, можно…
Но, прежде , чем уснуть…
- Поцелуй меня, пожалуйста, - жалобно попросила каменного истукана, - я никогда не целовалась…
С тем, кто нравится.
Но этого я не добавила. Даже во сне не захотела.
В его глазах буквально на долю секунды промелькнуло что-то жесткое, практически звериный отблеск… А затем он наклонился, приподнял меня повыше, сжал сильнее…
И поцеловал…
И, если спросят меня когда-нибудь : «На что похож был твой первый поцелуй?»… Я не смогу ответить.
Потому что ничего похожего никогда не испытывала.
Это было как… Мягкое, но неотвратимое покорение, взятие в плен, без боя. От одного прикосновения.
От одного выдоха в губы. От одной легкой ласки языком по коже. Это длилось и длилось, сладко-сладко, безумно-безумно… Я упивалась, просто подчиняясь все усиливающемуся напору, голова летела, кружилась все сильнее, сильнее, сильнее…
Я закрыла глаза и с удовольствием и облегчением полетела.
И настолько спокойно было мне, настолько безопасно…
Я знала, что меня не уронят.
Что меня поддержат.
Каменными надежными руками.
Искушение.
Я сидел перед зажженным камином, удачно оттенявшим черноту и пустоту ночи за стеклом, потягивал чай из смородины и чабреца, с каплей коньяка, и задумчиво поглядывал на спящую рядом Кошку.
Диван у меня такой, что еще двадцать таких же мелких кошек можно свободно уложить, а потому , чтоб не потерялась и не испугалась в незнакомом месте, когда проснется, я специально устроил ее поближе к себе.
Обряженная в мою футболку, разомлевшая и сладко вырубившаяся прямо во время нашего странного поцелуя девчонка мирно посапывала и даже, как мне казалось, улыбалась во сне.
Я укрыл ее пушистым пледом, сам натянул домашние штаны и устроился неподалеку.
Мое любимое время зимой, ночь. Когда вокруг темно-темно, мир, кажется, схлопывается, оставляя тебя наедине с самим собой. Мне вообще очень комфортно всегда было именно в такую пору. Ощущение уюта, камерности, ограниченности пространства.
Мое самое любимое место в доме в это время. Край дивана, рядом с камином. Никакой медитации не надо. Просто смотришь в огонь, слушаешь, как трещат поленья, смотришь в ночь без единого огня.
В русских деревнях зимой экономят на освещении. И вообще, спать ложатся рано. А потому на той стороне озера, в Зеленой, не было ни одного огонька.
Темнота и тишина.
Потрескивание поленьев.
Посапывание маленькой женщины рядом.
Даже оно не нарушало уюта. Хотя должно было бы.
