Хотя, даже одно это сравнение раздражало.
А еще раздражало то, что раздражался.
Потому что только с ней почему-то терялось спокойствие. Сваливало далеко в закат, оставляя после себя лишь сожаление. О том счастливом времени, когда я еще не знал, что такие, как она, существуют.
Сумасшедшие кошки с бешеными глазами и не дрожащими пальцами.
Я демонстративно гонял во рту спичку, вел аккуратно машину, стараясь не выделяться.
Понятное дело, что меня-то досматривать никто не будет, дураков нет, но даже тот факт, что, если остановят, могли потом заинтересоваться, куда это среди рабочей недели и в конце рабочего дня прется начальник УУР МВД… Могли сопоставить или даже не сопоставлять, а тупо слить странную информацию.
Так что, лучше не выделяться.
Кошка сидела тихо, пялилась в окно, а вот атмосфера в машине все равно сгущалась.
Так мне казалось, по крайней мере.
Поймал себя на том, что сильнее, чем надо, сжимаю руль, и мой чуткий конь реагирует на грубость легким дерганием…
Именно это успокоило.
В самом деле, что это я?
Я всего лишь предоставляю ей убежище. Это необходимость, пока длится внутреннее расследование. А оно уже инициировано. Причем, не местным СБ, естественно. Там-то все схвачено.
Нет, в этот раз привлекли столицу.
Давно у меня руки чесались на эту падаль, Росянского-старшего. Слишком много расслабления."
"Слишком много косяков. Но прихватить было не на чем. Ушлый и хитрый, он за собой подчищал виртуозно.
Вот только сынок подкачал.
Я, в принципе, так и думал, что Росянского-старшего потопит Росянский-младший.
Из-за нехороших слухов, которые не совсем удавалось замять, в отличие от возбужденных дел, на прокурора и так не особо хорошо косились из Москвы.
После скандала с аварией, когда младший Росянский сбил насмерть женщину на пешеходном переходе, а потом еще и куражился перед приехавшими гаишниками в наркотическом угаре, прошло уже полгода.
Тогда прокурору удалось все решить миром. Родственников погибшей женщины купили, придурка отправили на принудительное лечение, оставив условку с дальнейшей перспективой снятия судимости.
Мальчик вылечился и сидел тише воды, ниже травы.
А я скрипел зубами от бессилия. Потому что это было уже четвертое дело по Росянскому-младшему. И первое, которое удалось до суда довести. С таким вот результатом.
По его папаше были более серьезные вопросы, но тут пока без вариантов.
Хотя я искал.
Это было вне моей компетенции, но я все равно искал.
И ждал.
