Но я все же другой стал.
И потому потратил несколько минут для прояснения ситуации и составления плана.
Хотя жгло , конечно. И в глазах темнело.
Но умение держать себя в руках. Воспитанной с кровью и потом, спасло.
Сначала выяснить все.
Может, Курагин в курсе все же…
Веселая рожа, появившаяся на экране, моментально сняла этот вопрос. Слишком спокойный. Явно ничего не подозревает.
- О, привет, гражданин начальник! – как всегда, принялся фиглярствовать Курагин, улыбаясь во весь экран, - чего такое? Сестренка захотела пообщаться?
Он глянул мне за спину, ожидая появления Кошки.
Не знает…
Я колебался пару секунд, прикидывая, говорить или нет, и каковы могут быть последствия. В итоге решил, что надо это сделать."
"Потому хотя бы, что у Курагиных запросто могли быть какие-то специальные способы связи и передачи информации друг о друге. На такой вот крайний случай. Есть же у них что-то вроде нз? В прошлый раз, пока они разговаривали, я глухого из себя не строил. И дураком не был.
Понял, что у них имелись заначки. Одна – так точно.
Кошка хитрая.
Денег она, конечно, взяла прилично, но явно недостаточно для оплаты новых документов, например. И это при условии, что она вообще в курсе, каким образом эти документы можно заполучить… Хотя…
Учитывая ее неожиданную шустроту… Не удивлюсь.
Как-то я за недолгое время нашего общения подзабыл, где ее увидел в первый раз. При каких обстоятельствах.
Надо же, хитрюга, прикинулась домашней кошечкой, заморочила голову… А чуть расслабился, сразу цапнула.
Да так, что сходу до печенок достала, навылет буквально.
Потому что ощущалась в груди странная и пугающая пустота. Непривычная и от того бесячая.
Я смотрел на веселую пока что рожу Курагина, и чувствовал, что завожусь. Что терпение и приобретенные навыки сдерживания внутреннего зверя уматывают к чертям.
И лучше бы наглой Кошке найтись до того, как я окончательно слечу с катушек.
- Ну, че молчишь, подпол? – Курагина, наконец, проняло. Нахмурился, еще раз пытливо глянул мне за спину, - сестра моя где?
Планы Кошки.
Мой родной город никогда не был большим. Все же мало желающих жить здесь, даже несмотря на северные надбавки. Все, кто мог, после получения пенсии, сваливали на материк, покупали там жилье и оставшиеся годы проводили в больницах, стараясь ликвидировать последствия постоянного многолетнего отравления тяжелыми металлами.
Север – дело молодых.
И мои ровесники встречались на каждом углу.
