Сожаление, что они так поступили со мной…
* * *
В комнате я умылась и нанесла на раны лечебную мазь. Медикаменты мне выдали сразу же по прибытии в казармы, но воспользовалась я ими впервые только сейчас. У меня в вещах лежало небольшое овальное зеркальце, украшенное красивой металлической оправой и с ручкой в виде феникса. Это был подарок Вайноны – моей приемной матери. Зеркало было настолько кричаще женским, что при досмотре вещей пришлось под ментальным воздействием прятать и его тоже, потому что объяснить наличие такого предмета в сумке воинственного мужчины было делом непростым.
Я посмотрела на свое лицо. Несколько глубоких царапин остались на левой щеке, а шея и вовсе была исполосана. Из ран еще немного сочилась кровь, и они ощутимо болели. Вспомнив ужасную морду пса около своего лица, я вздрогнула и поежилась. Надеюсь, мне теперь это не будет сниться!
Одежда тоже была местами изорвана и заляпана кровью. Мне пришлось достать из вещевого мешка свое старое «крестьянское» одеяние и натянуть его на себя.
Конечно, мне могло серьезно влететь за разгуливание в таком виде, но разве у меня был хоть какой-то выбор? Второго фиолетового мундира у меня нет.
Я поправила волосы и выглянула в коридор. Он был пуст, поэтому я поспешила в сторону тех дверей, которые приведет меня к прачечной Императорского дворца.
Попадавшиеся на пути слуги шарахались от меня, принимая, наверное, за какого-то шпиона, проникшего сюда с дурными намерениями. Я старалась убегать скорее от их расширенных глаз, потому что мне и самой было крайне неудобно.
Но Рафаэль не снабдил меня необходимыми вещами, поэтому я вынуждена была делать те безумные вещи, которые совершала сейчас.
В прачечной было много народу, но я спряталась за высокими стеллажами, и никто моего присутствия не заметил. Огляделась вокруг, нашла незанятую каменную нишу в полу, наполненную водой и, подбежав к ней, начала стирать свои вещи. Подобрав лежащее недалеко мыло, я справилась с задачей за несколько минут.
Стеллаж по-прежнему закрывал меня от любопытных глаз, а гомон голосов перекрывал звуки от моих действий. Стряхнув мокрый мундир, я скрутила его и поспешила покинуть прачечную."
"И хотя я почти никого не встретила по дороге, мой дар ясно подсказывал мне, что за мной следят. Это не был Рафаэль - я бы точно это почувствовала, но это, однозначно, были его люди. А, может, чрезмерно, любопытные слуги, желающие выслужиться перед начальством разоблачением преступника.
