Мама Вайнона всегда заставляла меня одевать вуаль на лицо, говоря, что для симпатичных девушек этот район может быть небезопасен. Помимо этого, я всегда носила уродливую соломенную шляпу и старый потрепанный фартук, чтобы не привлекать к себе излишнего внимания. Это весьма помогало.
Именно в те времена я впервые увидела генерала Рафаэля. Он был еще очень молод – двадцати четырех лет от роду. До этого он никогда еще не проезжал по нашим грязным узким улочкам, но в этот раз он искал каких-то особых преступников, поэтому почтил нас своим присутствием.
Я как раз шла к приюту, неся в руках кувшин с молоком. Вдруг впереди послышалось громкое конское ржание, и на дорогу вывалился отчаянно бегущий оборванного вида мужчина, следом за которым несся грозный всадник. Одежда этого всадника отливала серебром – отличительный генеральский знак, длинные черные волосы развевались по плечам, а скрытое за посеребренной маской лицо пугало и завораживало всех вокруг.
Хотя, возможно, дело было вовсе не в лице! Я чувствовала, что меня охватывал трепет по мере того, как всадник приближался ко мне.
Я тогда еще не понимала, что это называется «ментальный контакт сил»: моя СИЛА почувствовала его СИЛУ, мой дар окунулся в осязание его дара. Я замерла и потеряла власть над своим телом. Преступник, видя, что сейчас будет сражен, резко изменил направление и устремился в мою сторону, а я не могла никак вынырнуть из своего необычайного состояния. Я видела только его – генерала Рафаэля, и что-то внутри меня подсказывало, что он очень непростой человек.
Меня потянуло к нему, и я даже сделала вперед несмелый шаг…
Люди, высунувшиеся из окон, кричали мне, что я в опасности, но я их не слышала и ничего не соображала в тот момент.
Преступник настиг меня и грубым рывком вырвал из прострации. Кувшин вывалился из рук, и молоко тут же вылилось, растекшись по рыжей земле. Я вскрикнула и почувствовала, что к моей шее приставлен холодный клинок. Генерал резко остановил коня, который тут же громко заржал и встал на дыбы.
Только сейчас я поняла, что стала заложницей, и на меня накатил смертельный ужас.
- Не приближайся ко мне! – воскликнул мужчина, в руках которого сейчас была моя жизнь. - Убирайся, или она умрет!
Он кричал Рафаэлю, а тот, сидя на пританцовующем от возбуждения скакуне, молча смотрел на нас из-под прорезей серебристой грозной маски.
Я чувствовала, как острое лезвие потихоньку впивается в мою шею, и приходила в ужас.
