Это уже не важно, после того как мы рванем люк, все и так поймут, каким путем мы пришли. Да и следы на пыли останутся надолго, тут ничего не поделаешь.
Первая решетка, вскрываю замок, но его на место ставить не буду. Если придется бежать, то он тогда нас задержит. Лучше за собой запрем дверь. Потом еще решетка, тоже замок долой. Вон и подъем к люку, ведущему в здание «Пинкертонов». Мы на месте.
Заглянул в колодец – люк закрыт, никто туда до нас не проник. Да и смысла нет, хранилище закрыто, и если устроить шум раньше, то его никто и открывать не будет.
– Иан, Ари, ждите тогда здесь, а мы с Раулем к остальным решеткам прогуляемся.
– Хорошо, – ответили они почти хором.
Сколько решеток в ту сторону нужно пройти? Одну? Две? Пройдем две, у меня все равно всего две цепи с замками. Хорошие замки, массивные. Вскрыть их раз плюнуть, но я доступ к механизму перекрою раз и навсегда, то есть придется их ломать. И если у тех, кто придет с той стороны, нет инструмента именно для разрушения, им придется помучиться.
Да и ломать сложно, я выбирал самые толстые дужки из самой прочной стали.
Одну дверь открыл, дошли до второй. Следы остаются, да и черт с ними. Когда боевики Шиллера сюда дойдут, они и так сообразят, что до них это место посещалось.
Свой замок… туда просто толстую свинцовую проволоку в скважину, забить до конца, пусть ковыряются. Еще цепь в несколько витков, на нее опять замок и тоже свинца в него, свинца. Затем две стальные скобы, стягивающиеся болтом, а гайка так себе качеством, поэтому ее ключом с рычагом до конца, изо всех сил, чтобы резьба сорвалась.
Пусть раскручивают или пилят. Потом еще две, на другую сторону, где петли.
Потом, отступив назад, повторили все это со второй дверью. Ну теперь лишь бы помогло. Рауль присел у поворота тоннеля с автоматом, примерился. Метров семьдесят от первой решетки, вполне можно отгонять противника, патронов у него хватает.
Отошли подальше от люка, сев так, чтобы услышать, если начнут ломиться в решетку, расстелили газеты.
Иан достал колмановскую лампу, зажег. Все, можем начинать ждать. У нас впереди больше четырех часов этого самого ожидания. Молчаливого ожидания, потому что звук в таких местах распространяется непредсказуемо, так что может получиться так, что наши голоса будут слышны через люк, если болтать будем. А может, и не будут, может, здесь хоть пой, хоть бомбы взрывай – ни черта не услышишь. Я ко второму склоняюсь, но осторожность лишней не бывает.
