– Она взяла даже больше, чем берут в борделе. – Он захохотал. – Но отработала все деньги до последнего сантима.
– Тут пенсы, балбес.
– Пенсы больше, а она именно до сантима. В общем, я не против ее еще раз увидеть, выбирай вечер.
– Завтра обсудим. – Я повесил трубку.
Маркаму звонить бесполезно, он пока топчется у мотеля. Что у меня еще по плану? Да, Иана предупредить. Но я к нему просто заеду, это по пути.
Иан был у себя, копался под капотом не самого нового «Оберна». Он попытался пожать мне руку, но я поспешно спрятал ее за спину.
– Не отмоюсь потом.
– Белоручка, – ухмыльнулся он. – И брезгуешь рабочим человеком. А на нас весь мир держится.
– Угу, особенно когда рабочие люди воруют машины на продажу.
– Это мелочи, кто будет это учитывать, когда труба всех нас призовет на Страшный суд? Да никто. Не до того будет.
– Кто из нас первый об этом заговорил? Ладно, будь готов завтра с утра, мы с Раулем заедем.
– Домой лучше заезжайте, посплю тогда.
Иан мало того что всегда сидел здесь допоздна, так и в гараж приходил чуть ли не с зарей.
Даже не понимаю, зачем ему деньги, разве что построить еще гараж, в десять раз больше, поставить кровать в офисе и вообще его не покидать. И паб напротив, дверь в дверь, чтобы ходить было ближе.
– Что насчет второй машины?
– Нашел «Рено Виваспорт» тридцать пятого года, выглядит новым. Дернем в ближайшие дни, все будет нормально.
– Хорошо. Надеемся на тебя. Она вообще как, ездит?
– Ездит. Там восемьдесят сил и отлично управляется.
Будут деньги – купи себе такую вместо своего «Форда».
– Даже говорить не смей про мой «Форд».
Радио в машине принесло новость о стрельбе в Маленькой Ирландии. Кто в кого стрелял – непонятно, но свидетели показали, что был труп и двое раненых, всех увезли на машинах. Может, свои дела, а может быть, как-то развиваются события после того, как Сингер слил информацию корсиканцам. Я купил в автомате пару вечерних газет, но и в них подробностей было не больше. Ладно.
К двору на улице Гинемера я подъехал почти ровно в восемь.
Встал у самой арки, вышел из машины, глянул на тот бар, откуда в прошлый раз подошли двое апашей, но никого сейчас не увидел.
Сюзет вышла в пять минут девятого, на этот раз не в красном, а в пестром шелковом платье с рукавами «двойная бабочка» и с цветком в самом низу выреза. Шляпку она не надела, лишь подколола с боков волосы. Походка, ее походка меня просто чарует: она идет, словно пританцовывая.
