Но я давно не слышал о каких-то больших проблемах между ирландскими бандами и какими-то другими: сицилийскими, корсиканскими, американскими, еврейскими и прочими. Если бы закупали корсиканцы, то это было бы понятно, но у ирландцев, насколько я слышал, с корсиканцами никакой дружбы нет, а с сицилийцами исключена.
– Отто, зачем я вам понадобился? – перешел я к делу.
Он все тем же бесцветным и безэмоциональным голосом спросил:
– Мы хотели бы знать, получили ли вы уже доступ к сейфу вице-губернатора? Не будете же вы утверждать, что у вас была другая цель сближения с его семьей, верно?
Я усмехнулся.
– Отто, это уже интимный вопрос. На который я отвечать не стану. Зачем вам подобная информация?
Все так же равнодушно, но глядя мне в глаза, он сказал:
– Нам нужна любая информация. В связи с тем, что у нас ее больше, чем у вас, мы способны делать из нее выводы, которые вы сделать просто не можете.
– Хороший ответ, – кивнул я одобрительно. – Очень хороший. Мне понравился, – но развивать мысль дальше я не стал.
– Хотелось бы услышать хороший ответ и от вас.
– Скажу, что у меня нет цели забраться в сейф к лорду Бриггсу, – соврал я нагло. – Его содержимое ничем мне не поможет.
– Роберт, – Отто вздохнул, – другого пути нет. Вы пойдете через здание «Пинкертонов». Я не имею ни малейшего представления, что вы намерены делать там с охраной, но взломать эту дверь самостоятельно у вас не получится без десяти или двадцати часов с ней наедине, со всеми инструментами и автогеном, а этого времени «Пинкертоны» вам точно не предоставят.
Штурмовать аукцион бесполезно, это все понимают. Все новые люди вокруг семейства Бриггс хотят попасть именно в сейф.
– И что? – поощрил я его к продолжению.
– Вы на мой вопрос не ответили.
Вот как не с человеком говоришь, а с машиной какой-то, вообще интонации не меняются. Интересно, он женат? А если женат, то как жена его выдерживает?
– Нет, я в сейф пока не попал. – Я испустил глубокий вздох разочарования. – Как только я в него заберусь, обещаю подумать над тем, стоит ли вам об этом говорить.
Потому что мне не нравится, как развивается этот разговор. Я начинаю подозревать, что вы ставите сразу на всех лошадей, а еще хотите за мой счет уравнять их шансы. – Я свел ладони горизонтально, изображая некую аллегорию равенства. – Поскольку я одна из лошадей, мне нет смысла терять возможное преимущество. Думаю, что мы достаточно насладились обществом друг друга на сегодня.
И что он сделает теперь?
– Не надо горячиться.
