В основном письма, официальные, от директора Гувера агенту Маркаму и обратно. Это уже может быть интересно. Переснять? Можно на подоконнике, там света много, солнце как раз с той стороны, должно получиться. Не здесь же читать, верно?
Писем тут всего с десяток, а мой «Аргус А» под новую тридцатипятимиллиметровую пленку, тридцать шесть кадров, извольте видеть, так что справимся. Вытащил письма из папки, ею же и прижимал край листка, чтобы не складывался. Щелк, покрутил перемотку, щелк опять – быстро идет.
Я даже успел закончить с письмами и положить их в еще не запертый сейф, когда услышал из коридора приближающиеся мужские голоса.
Когда в замке заворочался ключ, я уже со своей сумкой забежал в спальню – слава богу, что пол покрыт толстенным ковром, – и упал под кровать, хоть и с трудом втиснувшись.
Раскрылась дверь, двое мужчин, смеясь и о чем-то болтая, зашли в гостиную. Дверь захлопнулась, потом открылась снова и закрылась опять. Один из мужчин засмеялся, сказал по-английски с французским, кажется, акцентом: «Не нужна нам сейчас горничная» – из чего я заключил, что на дверь повесили табличку «не беспокоить».
"
"Потом я услышал, как выдернули пробку из бутылки, насыпали лед в стаканы и затем этими стаканами чокнулись. Разговор шел ни о чем, а потом и вовсе прервался, сменившись какой-то возней, а затем легко опознаваемыми сочными поцелуями. Мне представилась картина происходящего, и я скривился, как будто съел что-то несвежее.
Затем опять пошла невнятная возня, заставившая теряться в догадках, перемежаемая смешками и чмоканьем, потом две пары уже босых ног возникли прямо перед кроватью в спальне, и я в ужасе представил, что сейчас любовнички прыгнут на кровать, кровать прогнется, а я и так зажат, как котлета в гамбургере… Но ноги протопали в ванную, и вскоре там полилась вода из душа, заглушив поцелуи, но не заглушив смешки.
Ладно, с этим точно надо что-то делать, или эта парочка все же запрыгнет на кровать и мне придется ощутить своими ребрами всю их страсть.
Поэтому я просто тихо выполз из-под кровати, в очередной раз возблагодарив небеса за то, что внушили местным декораторам мысль о том, что пол нужно покрыть толстенным ковром, заглушающим любой звук. Вытащил из сумки «агфу» со вспышкой, затем решительным шагом зашел в ванную, сдернул занавеску душа, отступил назад и, целясь в два голых тела, сделал снимок.
– Проклятье! – подскочил Маркам.
Второй просто по-женски взвизгнул и прикрылся руками.
