Адвокат сказал, что Институт Уиллоукрик обеспечит мне лучшую жизнь по сравнению с тюрьмой.
По крайней мере, в тюрьме я могла бы продолжать исполнять свою миссию. Тюрьмы до отказа набиты злыми людьми. Если бы меня приговорили к пожизненному заключению, по крайней мере, тогда мне нечего было бы терять. Я могла бы продолжать убивать и обрести хоть какое-то подобие счастья. Даже если мои приспешники не смогут быть рядом со мной.
Гленда на мгновение умолкает.
— Посторонние — люди, которые считают себя нормальными — не понимают таких, как мы.
Мы видим мир таким, какой он есть. Эта Земля многослойна, как луковица, и мы живем только в одном из этих слоев. Мы — мы видим другие слои. Энергии, которые существуют в этом мире, и все уродливое и злое, что приходит вместе с ними. Эти слои тонкие, и сильные сущности могут проникать через трещины, в другие слои и сеять хаос. Они говорят, что это все в наших головах. Но я думаю, что они просто подавлены. То, что мы видим — это не в нашей голове. Это в наших лицах.
В нашей жизни. А иногда и в наших телах. Они просто не видят их."
"Я вздыхаю. Несмотря на то, что говорят врачи, я не вижу и не чувствую ничего, чего на самом деле нет. Гленда права. Я знаю, что люди, которых я убила, были злыми. Я знаю это каждой фиброй своего существа. Я чувствую запах их душ. Я чувствую запах гнили, которая гноится в их телах изнутри. И я не ошибаюсь, когда уничтожаю эти гнилые души.
Я не, я не, я не, я не, я не...
— Сибби? — я поднимаю голову. Гленда смотрит на меня, в ее морщинах вытравлено беспокойство.
Она не смотрит на меня как на сумасшедшую. Как это сделали бы медсестры или доктор. И особенно гнилые охранники, которые смотрят на нас, как на отбросы. Она смотрит на меня так, будто точно знает, что я чувствую.
— Ты сделала это? — шепчу я.
Она смотрит на меня в ответ, в ее глазах мелькают нечитаемые эмоции.
— Сделала что, дорогая?
— Ты убила свою семью? Потому что они были демонами?
Она улыбается — почти усталой улыбкой.
— Дорогая, они не были моей семьей.
Они были семьей Сатаны.
Это все подтверждение, которое мне нужно.
Гленда похожа на меня. Она почувствовала гниль. Она знала, что это правда. И она избавилась от них.
— Я рада, что ты здесь, Гленда.
Я не говорю, что я рада, что нахожусь здесь, потому что предпочла бы быть где угодно, только не здесь. Но я знаю, что Гленда рада, что она здесь, и поскольку я вынуждена быть здесь, то я рада, что она тоже здесь.
Она похлопывает меня по руке.
