Ты расскажешь мне все, что я захочу, когда боль станет слишком сильной. Ты либо умрешь медленно, либо быстро.
Я отключаюсь от отчаянных просьб и аргументов Марка и переключаю свое внимание на монстров передо мной. Когда они чувствуют мой пристальный взгляд и огромное желание, которое уже излучает мое тело, они начинают бороться со своими путами.
Моя киска становится влажной, и на этот раз я не позволю ярости поглотить меня. На этот раз я затяну их смерть и получу удовольствие, которое в конечном итоге подготовит меня для моих приспешников.
Я издаю визг возбуждения и начинаю резать. Окрашивая себя кровью грешников.
Глава 11
Где-то между совместными пытками демонов, их добиванием и разрубанием на куски я решила, что больше не хочу убивать Зейда.
Такого никогда не случалось раньше, но в глубине души я почувствовала облегчение. Я приняла решение убить Зейда, потому что знала, что он опасен. Но от него не пахло гнилью — не так, как от настоящих демонов. Оттенок жженых роз подсказал мне, что, хотя он и опасен, он не опасен в отношении невинных.
Как и я. Не знаю, почему мне потребовалось столько времени, чтобы понять, что я собираюсь убить того, у кого та же миссия, что и у меня. Я бы никогда не простила себя.
Зейд был достаточно мил, чтобы помочь мне убрать беспорядок. Он настоял на том, чтобы позаботиться о телах, так что мне оставалось только помочь ему отнести многочисленные части тела к его машине.
Я сижу на капоте его Мустанга, глядя на безжизненные здания и аттракционы, рассыпанные по открытому участку.
Завораживает, как призрачно и пустынно выглядит ярмарка, когда посетители расходятся, а огни гаснут. Те же самые здания и аттракционы, освещенные множеством цветов, теперь выглядят так, словно они веками стояли на грязной земле, лишенные жизни.
— Сколько тебе лет, малышка? — спросил Зейд из-за моей спины. Я оборачиваюсь и вижу, как он обходит капот, укладывая последние человеческие останки в свою машину. Он сказал, что не доверяет мне, как следует избавиться от тел.
А когда я сказала, что мои приспешники позаботятся об этом, он ответил, что единственный приспешник, которому он доверяет, — это он сам.
Меня это взволновало. Словно он включил себя в мою маленькую семью. Но, к сожалению, он не подал никаких признаков того, что планирует встретиться со мной снова.
Я пожимаю плечами, покачивая ногами взад-вперед. Холодный ветерок пробирает до костей, развевая каштановые локоны по моему лицу.
