Но какая-то часть меня очень заинтересована в человеке со шрамом, который сломал мне нос, и поэтому я пока держу своих приспешников подальше.
Я бегу к ближайшему ко мне человеку. Он даже не замечает моего приближения, слишком увлеченный бегством. Я хватаю его за куртку и нажимаю пальцами на точку давления на шее.
Он падает, а я перехожу к мужу.
— Не так быстро, придурок, — огрызаюсь я, хватая его за пиджак. Его жена вскрикивает, испуганная тем, что ее муж отстранился от нее. Он хватает ее за руку сильнее, и я тащу его назад, в результате чего она спотыкается и падает на колени.
Я задыхаюсь, потрясенная тем, что он только что сделал.
— Это было не мило! — кричу я, ударяя мужчину по лицу. Муж борется со мной, но мой палец давит на его точку давления, и он падает, как мешок с картошкой, в считанные секунды."
"Когда он падает, крики жены стихают, но страх заставляет ее бежать прочь.
— Эй! — кричу я, как раз перед тем, как ее рука схватилась за ручку двери. Она останавливается и оглядывается на меня через плечо.
Она дрожит, и я опасаюсь, что скоро у нее случится шок.
— Тебе больше не придется беспокоиться о нем, хорошо? — говорю я, указывая на ее бессознательного мужа. Ее глаза следуют за моим пальцем. Она смотрит на своего мужа со смесью страха и облегчения. В ее глазах разгорается борьба. Спасти его или оставить. Но мы оба знаем, что она выберет. Если она уйдет, она будет свободна. Свободна. Я никогда не забуду свой первый вкус свободы, и мне очень жаль, что я не увижу ее.
— Что ты собираешься сделать? — спрашивает она наконец, ее голос дрожит.
— Не беспокойся об этом. Просто будь уверена, ты больше никогда его не увидишь. И теперь ты можешь жить спокойно. Но если ты кому-нибудь расскажешь об этом и о том, что произошло, боюсь, мне придется это исправить. Не заставляй меня жалеть о том, что я тебя отпустила.
Я не убиваю невинных людей. Но в данном случае, отпустить ее — риск.
Ее зеленые глаза задерживаются на мне всего на две секунды, прежде чем она пробормотала: «я обещаю», и выскочила за дверь, прежде чем я успела передумать.
— Ты ведь понимаешь, что это было глупо? — раздается глубокий голос у меня за спиной. Я чуть не подпрыгиваю, поворачиваясь, чтобы увидеть человека со шрамом, стоящего перед четырьмя бессознательными мужчинами.
— Ты бы убил ее? — спрашиваю я.
Он не колеблется.
— Нет. Но и отпускать ее на свободу я бы тоже не стал.
