Я бегу к коридору вне игровой комнаты, в конце которого стоит Шакал.
Человек в капюшоне появляется в поле зрения, и я тут же начинаю петь внутри стен. Мужчина замирает, его тело полностью неподвижно, пока я продолжаю петь свою колыбельную.
В конце коридора оживает Шакал. Его голова поворачивается в сторону мужчины. Я не вижу глаз мужчины, но похоже, что он заметил Шакала. К моему удивлению, он направляется прямо к моему приспешнику. Я замолкаю, удивляясь такой наглости. Большинство сторонится Шакала. Он стоит в конце коридора, чтобы отпугивать людей от этого направления.
Их путь должен пролегать через мою игровую комнату."
"Мужчина проносится мимо Шакала и входит в другую спальню. Используя свой шанс, я рискую и выскакиваю через маленькую дверь в коридор.
Я бегу к Шакалу, чья голова теперь повернута ко мне с недоуменным выражением. Он тоже удивлен.
— Мы должны поймать его сейчас, — тороплю я. Шакал следует за мной в комнату. Я останавливаюсь, когда вижу крупного мужчину, стоящего посреди комнаты, спиной ко мне и оглядывающегося по сторонам.
Мы находимся в другой игровой комнате, наполненной механическими монстрами. Один вырывается из розового шкафа в дальнем углу комнаты. Другой вырывается из шкафа, заполненного одеждой для девочек.
Не торопясь, мужчина поворачивается ко мне. Его лицо по-прежнему скрыто. Мигающий свет стробоскопа не дает мне достаточно освещения, чтобы разглядеть его лицо. Я вижу только его губы и подбородок.
— Где они? — спрашивает он. Я вздрагиваю от звука. У него глубокий голос, но что заставляет мой позвоночник дрожать, так это дымчатость его тенора.
Его голос соответствует его запаху. Огонь и сера.
— В безопасности от тебя, — говорю я, когда Шакал обходит меня и становится рядом со мной. Мужчина не обращает на моего приспешника никакого внимания. Я хмурюсь. Меня это злит. Он не выглядит ни капли запуганным, и мне это не нравится.
Я перевожу взгляд на Шакала.
— Сообщи остальным, что за двумя женщинами следят, и проследи, чтобы они благополучно выбрались.
Я разберусь с этим.
Шакал кивает, доверяя мне справиться с этим человеком, и уходит.
Мне удалось схватить одного, но остальные четверо мужчин все еще продолжают преследовать девушек. Они по-прежнему не в безопасности.
На лице мужчины появляется небольшая ухмылка.
— Так ты сумасшедшая, а? — тихо спрашивает он.
Я отступаю назад, потрясенная его предположением. Я не сумасшедшая.
— Не называй меня так, — огрызаюсь я. — Это ты охотишься на женщин.
Он вскидывает бровь.
