Я лежу без сна всю ночь, наблюдая за ее неподвижной фигурой, сжимая в руке свой новый красивый нож. Почти не моргая, не отрывая от нее глаз ни на секунду. Она даже не шевелится на своем месте. И именно тогда она, в конечном счете, ускользает.
Рано утром, когда я отвожу от нее взгляд, я смотрю на ее будильник и наблюдаю, как он громко звонит. Но она не шевелится. Она вообще не двигается.
Чего я не знала, так это того, что перед тем, как прийти в нашу комнату, она приняла яд. Я нашла рицин на стойке в ванной после того, как поняла, что она мертва — она даже не пыталась скрыть то, что сделала.
Единственные люди, которые могли достать рицин для нее, это доверенные люди, которые выходят каждый месяц. Когда папа узнал, что кто-то предал его, он даже не пытался выяснить, кто же из них раздобыл для нее яд.
Он убил их всех.
И я была рада этому. Никто из этих людей не был чистым. И один из них позволил маме бросить меня здесь одну. И я ненавижу их за это.
Я никогда не узнаю, когда именно она испустила последний вздох.
Я никогда не узнаю, почему она решила покончить с собой, а не сбежать со мной.
Или почему смерть была более привлекательной, чем жизнь со мной.
Но больнее всего — осознавать, что я провела всю ночь, уставившись на мертвое тело матери, и даже не осознавала этого.
Глава 8
— Здесь холодно, — жалуюсь я, тихо шепча, пока персонал бродит по дому, заканчивая установку. Крупные вещи делать легко, а вот мелкий реквизит — дело утомительное. Картинные рамы на стенах, свежее постельное белье на кроватях.
Десятки манекенов и прочий реквизит. Представляю, как это утомительно.
Хорошо, что «Афера Сатаны» нанимает бригаду в каждом месте, чтобы помочь подготовить дома. У нас есть лишь небольшой промежуток времени, чтобы освоиться на новом месте и начать установку до открытия ярмарки. Работа протекает в быстром темпе и может быть немного подавляющей из-за большого количества людей.
Я всегда ненавидела ждать, пока они установят стены, прежде чем я смогу пробраться внутрь.
Мне приходится ждать снаружи, пока они закончат, скрываясь от посторонних глаз.
Шакал сидит рядом со мной, наблюдая за мной, а я наблюдаю за маленьким миром вне моих стен. Иногда мне хочется присоединиться к нему. Но мне безопаснее оставаться внутри стен. Чем меньше обо мне знают, тем легче мне работать.
Что-то подсказывает мне, что люди не были бы так благосклонны ко мне, если бы узнали, что я предпочитаю скрываться в стенах.
