— Я изнасиловал ее, — признается он с жалким плачем. — Она была моей девушкой! Я не думал, что это что-то особенное!
Мои глаза расширяются, когда плотная пелена раскаленной ярости застилает мне глаза.
— Что-то особенное? — шепчу я, потрясенная его словами.
Он запинается, не в силах выдать связное предложение, когда понимает, что крупно облажался. Я уверена, что он способен увидеть это на моем лице. Абсолютную глупость того, что он только что произнес.
Я выпрямляю позвоночник, и на моем лице появляется спокойная улыбка.
Его слова только оправдывают мои суждения. Каждый раз, когда я оказываюсь права, меня охватывает умиротворение. Выдохнув, я поворачиваюсь и иду искать свою булаву — длинную, деревянную биту, покрытую шипами. Обычно ее используют как реквизит. Иногда Шакал носит ее в руке. Но никто не знает, что она настоящая. Шипы не пластмассовые, а из остро заточенного металла."
"Когда я возвращаюсь к Гэри, он все еще лежит на полу и предается своей жалости. Я знаю, что дальше будет еще хуже, когда он увидит то, что у меня в руке.
Как по часам, его глаза увеличиваются, и он начинает отчаянно тараторить.
— Нет, нет, нет, пожалуйста, нет, — завывает он, слезы струятся по его раскрасневшемуся лицу. Полагаю, это лучше, чем серость.
Хотя он все равно выглядит как дерьмо.
Бейн подходит ближе, его глаза пристально следят за тем, как я опускаю булаву на его вторую ногу, исключая любой шанс на спасение для Гэри. Он кричит, его лицо окрашивается в вишнево-красный цвет. Его ступня почти оторвалась от ноги.
Кровь струйками вытекает из мясистого месива, которым теперь является его лодыжка.
Бейн сжимает свой член в кулак, мышцы под черным халатом напряжены и тверды. Я улыбаюсь, чувствуя, как мое собственное желание нарастает на вершине бедер.
Мои приспешники созданы для меня. Все и каждый из них.
Я ловко расстегиваю ремень Гэри и стягиваю с него штаны. Он извивается, изо всех сил пытаясь сбросить мои руки, но ему удается лишь быстрее спустить штаны.
— Что ты делаешь?! — в панике кричит он.
Затем я спускаю его боксеры, и едва не задыхаюсь от вони.
— Гэри. Ты когда-нибудь мыл свою задницу? — серьезно спрашиваю я, мое лицо кривится от отвращения. В самом деле, когда этот грязный паразит в последний раз принимал душ?
Я никогда не пойму, что Дженнифер в нем нашла. Не может быть, чтобы она носила розовые очки рядом с ним. Скорее, она носила темные, черные солнцезащитные очки. Только так она могла смотреть на Гэри и не видеть ничего отвратительного.
