Огонь имел свойство успокаивать ее и давать некую уверенность, что не все так плохо, как могло оказаться. В конце концов, она могла провалиться еще глубже. Например, в те времена, когда люди еще не слезли с деревьев.
Даже думать не хотелось, каково это – очнуться в теле почти животного.
Но сейчас речь не об этом, а о том, что прямо перед лицом Елены Николаевны была темнота. Сначала она подумала, что костер по какой-то причине погас, но потом темнота шевельнулась, и стало понятно, что перед ней просто кто-то стоит.
Подняв голову, она хотела спросить, в чем дело и что человеку нужно посредине ночи, но то, что она увидела, заставило действовать.
Тело обдало всплеском адреналина. Жар растекся по конечностям. Она сама не поняла как, но в следующий миг ей каким-то образом удалось откатиться в сторону.
Булыжник опустился ровно в то место, где секунду назад была ее голова.
Вскочив на ноги, Елена Николаевна оскалилась и пригнулась. Все человеческое словно покинуло ее – она готова была защищать свою жизнь.
Человек не стал медлить. Осознав, что первоначальный план сорвался, он кинулся вперед, намереваясь нанести сокрушительный удар.
Елена Николаевна знала, что должна не позволить сопернику ударить, ведь ее тело все еще было хрупким по сравнению с телами других людей.
Любой удар мог сильно навредить. Она понимала, что ни в коем случае нельзя терять сознание. Если такое случится, больше ей никогда не очнуться. Булыжник нападавшего, лежащий сейчас в нескольких метрах, с большой долей вероятности завершит свое дело.
Елена Николаевна не собиралась молчать. Человек пришел убивать ее ночью, а значит, не хотел, чтобы остальные видели это.
Ничего удивительного, учитывая, что убийства не приветствовались. Людей было мало, поэтому племена старались поддерживать порядок.
Вот только наказания получали лишь те, кого ловили за совершением преступления. Если кому-то удавалось лишить другого жизни без свидетелей, то в ход шли всякие сказки и небылицы.
Любую смерть здесь можно было оправдать ерундой вроде «духи забрали».
Елена Николаевна могла представить, как злоумышленник обыграл бы смерть «Дахи», если бы у него все получилось.
Дух зверя, убитого накануне, пришел за своим убийцей и пожрал ее мозг.
Она буквально слышала эти завывающие звуки.
И все племя поверило бы в это. Люди бы ежились, тревожно поглядывая в сторону лежащей около входа головы зверя.
Эти мысли неимоверно злили. Елена Николаевна, как уже было сказано, не собиралась молчать.
