Она очень надеялась, что люди не оставят внутренности в пещере, а выбросят наружу.
Так те и поступили (слава богу), но оставили потроха, которые немедленно принялись жарить.
Заметив, что в ее сторону идет Брох, Елена Николаевна напряглась. Она видела, какими злыми глазами Буба провожает мужа. По спине побежали мурашки. Что-то подсказывало, что эта змея не успокоится.
Рука Броха была в крови. Он что-то держал.
Елена Николаевна сглотнула и все-таки поднялась на ноги, чтобы не общаться с мужчиной из невыгодного положения.
Добравшись до нее, Брох постоял несколько мгновений, а потом протянул руку с зажатым в ней органом.
– Твое, – произнес он, чуть нетерпеливо дергая рукой.
Первым желанием Елены Николаевны было отказаться, но она сдержала себя и забрала принесенную часть.
Брох окинул ее неверящим взглядом, качнул головой и отправился обратно.
Елена Николаевна опустила взгляд и посмотрела на то, что ей принесли, а потом судорожно сглотнула.
В ее руке лежало сердце.
Только не говорите, что она должна съесть его сырым!
Насколько она знала из воспоминаний Дахи, люди этого времени не практиковали такие дикие обычаи.
Если кто-то ел сырое мясо, то исключительно по собственной инициативе.
Уровень развития местных людей был крайне низким, но некоторые вещи они принимали инстинктивно.
Это как с одеждой. Понятно, что без нее человек в таком климате просто замерзнет. Так и с мясом. Видимо, кто-то когда-то понял, что употребление сырого мяса может навредить.
Это интуитивное понимание передавалось из поколения в поколение, пока не стало нормой.
"
"Елена Николаевна была убеждена, что сейчас никто толком не сможет ответить, почему люди не едят сырое.
Даха, например, не знала. Она просто была уверена, что нужно делать именно так, а не иначе. И знание это было из разряда элементарных. Вы ведь не станете пытаться пить или есть ушами, верно? Для этого существует рот.
Нечто подобное было и с ежегодными походами в большую пещеру, где молодые люди находили себе жен и мужей.
Судя по всему, местное население знало, чем грозят близкородственные браки. И это знание пришло к ним из прошлого, став чем-то вроде инстинкта.
Убедившись, что никто не ждет от нее демонстративного поедания сырого сердца, Елена Николаевна выдохнула.
Все-таки пока ей было сложновато управляться с чужой памятью. Некоторые вещи приходили, только когда она задавала вопрос.
Вообще, она была рада, что местное население оказалось не настолько диким.
