– О чем речь? – спросил Медведь. – Спокойно оставят. Здесь и их жены, и дети будут в большей безопасности, чем в пути. Там всегда есть шанс, что на них кто-нибудь нападет. Я думаю, на этом можно остановиться. Завтра перед входом в главную пещеру пусть соберутся те, кто должен пойти, и те, кто хочет пойти. Я решу, кто их будет сопровождать для защиты. Любой охотник может предложить себя для сопровождения.
Для старейшин это было неприятно, но они с неудовольствием заметили, что большая часть племени осталась довольна решением Медведя.
Бост ощущал себя неловко. Он и подумать не мог, что Медведь поддержит его идею. После стихийного собрания Бост подошел к нему и поблагодарил. Медведь лишь пристально посмотрел на соплеменника и кивнул.
– С него будет толк, – сказала Лена тем же вечером. – У него хватило ума додуматься до чего-то, что противоречит устоявшимся традициям. Это достойно похвалы.
– Ты так думаешь? – хмыкнул Медведь и обнял жену. – Мне стоит беспокоиться? – поинтересовался он и прикусил кончик розового ушка.
– Перестань, – Лена тихо засмеялась, а потом опасливо поглядела в сторону детской половины. Аврору только удалось уложить. Не хотелось ее разбудить. Наверное, следует подумать о том, чтобы сделать стену между ними и детской половиной более толстой. – Разбудишь, – прошептала она.
– А мы тихо, – пробормотал Медведь, у которого очень плохо получалось шептать.
В последний год у них было столько забот из-за детей, что едва хватало сил на разные радости.
Сейчас, когда малыши немного подросли и уже не требовали столько внимания, он стремился восполнить недостаток общения со своей женой.
Лена чуть подумала, а потом, развернувшись в объятиях мужа, потянулась к нему. Медведь с готовностью встретил ее губы, сминая их порывистым и жадным поцелуем.
Детей они не разбудили, правда, Лене пришлось всеми силами закрывать себе рот, а Медведю – рычать исключительно сквозь зубы.
На следующее утро около входа собралось почти все племя.
Людям было интересно, кто именно пойдет на сбор в этом году. Старики стояли в стороне и хмурились, всем своим видом давая понять, как сильно они недовольны таким решением. Медведь не обращал на них никакого внимания. Его мало волновали чужие обиды.
Когда стало ясно, кто идет, группа быстро собрала все необходимое для длительного похода и покинула поселение через открытые на время ворота.
Оставшиеся еще несколько дней чувствовали себя неловко.
