А ведь и сами раньше едва способны были связать два слова вместе.
Обдумав сказанное, старики нехотя кивнули. Конечно, не хотелось напрягать свои старые кости излишней работой, но пока, по словам духа, занятие не казалось слишком сложным или тяжелым.
Они до конца не понимали, что такое посуда, но надеялись, что это нечто очень простое.
– Если кто-то не хочет, – Лена многозначительно замолчала, глядя на притихшую толпу, – то может уходить.
Возможно, это все звучало тиранически, но Елена Николаевна не собиралась просто так кормить тех, кто способен приносить пользу племени, однако ничего не делает исключительно из-за своей лени.
И Мише она сделать это не позволит. Хватит, эти люди и так достаточно поездили на его горбу. Лена еще могла понять тех, кому физически сложно работать, но здоровые люди, желающие лишь пить, есть и развлекаться, вызывали у нее исключительно злость и отторжение.
Племя зашепталось. Никому не хотелось возвращаться в полуголодную жизнь. Больше всех сейчас были недовольны мужчины. Да, их не заставляли охотиться, но все равно давали самую сложную работу.
Женщины, мгновенно осознав, куда дует ветер, насели на мужей.
Они не хотели голодать! И если для сытой жизни нужно, чтобы мужья что-то покопали или поносили, то женщины заставят их это сделать!
После этого разговора жизнь шатко-валко вошла в колею. Правда, прежде всем пришлось пройти через банные процедуры. Елена не желала терпеть рядом с собой грязных людей. Те поначалу сопротивлялись, но потом, ощутив все прелести бани, даже остались довольными.
Не все, но большинство точно было радо мыться чаще, чем раз в год.
Распорядок дня в новом племени был очень простым.
Утром все вставали после восхода солнца. Завтракали и расходились по делам.
Мужчины – копать яму под фундамент крепостной стены.
Женщины под руководством Елены принимались за домашние заботы. Готовили еду, ходили в лес за травами и кореньями, очищали шкуры, шили одежду.
Старики вместе с детьми, способными что-то делать, возились с глиной. Дети, которые когда-то помогали Лене с котелками под тушенку, ответственно приняли на себя роль учителей.
Именно они учили стариков делать загадочную для многих посуду.
В один из дней, когда после большого переселения прошла как минимум неделя, все занимались своими делами. Мужчины уже ушли копать яму. Женщины собирались в лес за крапивой. Старики вместе с детьми, как и все последние дни, возились около ямы с глиной. Шаман сидел рядом с костром и благостно созерцал суету вокруг себя.
