Хитро прищурившись, старик усмехнулся, встал и направился в сторону собравшихся мужчин. Он чуял чужую кровь и знал, что Лена была не единственной, кого ранили.
Лена ощущала жар. Он растекался по телу волнами, заставляя кровь кипеть. Казалось бы, это должно доставлять дискомфорт, но это было не так. Наоборот, жар ощущался чем-то знакомым и даже родным. Он напоминал материнские объятия, в которых хотелось остаться навечно.
Но что-то не давало ей полностью раствориться в этом ощущении. Нечто, похожее на ледяное прикосновение, привлекало ее внимание, звало и отвлекало от удивительного чувства единения с чем-то великим и волшебным.
Елена глубоко вздохнула. Сознание потянулось к необычному кусочку холода. Стало любопытно, что это такое.
Прикосновение принесло с собой воспоминания. Они хлынули в нее, как река, сметающая весь комфорт и желание остаться в этом уютном нечто навсегда.
Лена внутренне напряглась.
Медведь ждал ее и звал. Ледяная магия пыталась не дать ей раствориться в приятном небытии.
Ее Миша.
Человек, которого она, сама не заметив, полюбила. Тот, к кому тянулась ее душа. От чьих ласк ее тело пело. Она не хотела его оставлять.
Зов был наполнен грустью и тоской. Чувство потери давило на грудь и выбивало слезы из глаз.
Лена понятия не имела, что ее обычно суровый, немногословный мужчина способен на такие сильные чувства.
Она с неким благоговением приняла их, а потом собрала всю волю и устремилась вперед, следуя за нитью, протянутой для нее ледяной магией мужа.
Первым, что она ощутила, был все тот же жар, только в этот раз не такой комфортный и потрясающий.
Тело горело, и находиться в нем было больно.
Елена вздохнула. Хотелось открыть глаза, но сил на это совсем не было. Успокоение приносил лишь холод, который растекался по спине.
Мысли шевелились вяло. Она вспомнила последнее, что было перед тем, как мир погрузился во тьму. Они сражались. Она видела, как магия Медведя уничтожает противников одного за другим. Как те падают на землю, скованные бессердечным ужасающим льдом.
Лена была поражена и одновременно восхищена такой смертоносной способностью. Она помнила свои мысли в тот момент: нужно будет потом показать Мише, что она ни в чем его не винит.
А потом спину обожгло. Она даже не сразу поняла, что это боль. Было горячо. Хотелось отпрыгнуть, чтобы избежать этого жара, но тело совсем не слушалось.
А еще она вспомнила грязную, воняющую чем-то неприятным руку, зажимающую ей рот. Рука была большой, но вряд ли принадлежала мужчине.
