Если он сейчас не ответит, то другие решат, что могут брать у него вещи в любой момент, не считаясь с его желаниями и согласием.
Драка завязалась так стремительно, что многие даже не поняли толком, когда это произошло. Просто в какой-то момент Буба, оказавшаяся между двумя мужчинами, закричала. Крик привлек всех.
Драться в плотных шкурах было очень неудобно, но снимать не было времени. В какой-то момент Зохар охнул и отшатнулся. Отойдя на пару шагов, он поднял руку, которую до этого момента прижимал к боку. Пальцы были окрашены кровью.
Лидер стоял, чуть пригнувшись, с окрашенным в красный цвет ножом. Подняв его выше, главарь с интересом осмотрел оружие, принюхался, а потом слизал алую жидкость. Черные зрачки расширились. Глаза мужчины сверкали удовлетворением и жаждой.
Он шумно вздохнул и сделал шаг вперед, но Зохар упал. Сначала на колени, а потом вперед лицом. Его сознание медленно уплывало вместе с вытекающей из тела кровью.
Буба, видевшая все это, всхлипнула. Звук привлек внимание лидера. Он резко повернулся к женщине.
Быстрая смерть Зохара пусть и принесла немного спокойствия его душе, но не удовлетворила полностью.
Оскалившись, он схватил сопротивляющуюся женщину, бросил на снег и навалился сверху. Буба замерла, позволяя делать с собой что угодно. Она старалась не смотреть на потерявшее все краски лицо теперь уже точно мертвого мужа. В этот момент она ненавидела Зохара сильнее, чем раньше. Тот был сильным, но, как и прочие мужчины в ее жизни, оказался полностью бесполезным.
Как только все закончилось, группа двинулась дальше. Об умершем мужчине никто даже не вспомнил. Они так и оставили его лежать на снегу, лишь благоразумно забрали оружие и шкуры – мертвецу все это ни к чему. Не было сомнений, что вскоре сюда подтянутся хищники – люди поторопились уйти до этого момента.
Буба, статус которой в очередной раз изменился, плелась следом. Тело ужасно болело. Лидер оказался еще более жестоким, чем Зохар.
Идея пойти вместе с отрядом не казалась теперь такой удачной.
Впрочем, хандрила женщина недолго. Стоило вспомнить причину, по которой она решилась на это путешествие, как злость захлестнула ее, а ненависть к давней сопернице заклокотала в горле.
Если бы не Даха, разве Буба решилась бы выйти из пещеры? Конечно, нет! А это значило, что вина за все лежит именно на Дахе.
Обретя спокойствие и душевное равновесие, Буба пошла вперед более уверенно. Она будет спать спокойно, только когда своими глазами увидит смерть соперницы.
