После этого Палыч обычно снимал трубку своего собственного телефона – того, который шел не через секретаршу, – звонил по некоему номеру, разговаривал совершенно кошачьим, мурлыкающим голосом, постоянно повторяя: «да-да, котик... конечно, котик...», после чего одевался и уезжал по неотложному и очень важному делу.
Но в этот день секретарша Палыча, Катерина, заглянув в его кабинет с чашкой кофе, которую он просил принести две минуты назад, увидела его брови в редчайшем, просто удивительном положении.
Они обе опустились книзу домиком и представляли собой прямо-таки жалкое зрелище. Катерина очень испугалась и задом вылетела из кабинета, расплескивая кофе, но уже в дверях расслышала короткий и совершенно растерянный ответ шефа на чье-то распоряжение, отданное в трубку того самого «личного» телефона.
– Конечно, Теймураз Аполлонович. Вы знаете, ваше слово для меня – закон.
Это было действительно так, потому что именно Теймураз Аполлонович Нодия был настоящим, реальным хозяином канала ПТЦ.
Конечно, об этом никто, или почти никто, кроме Павла Павловича и нескольких серьезных юристов, не имел ни малейшего представления, но тем не менее именно старый флибустьер Нодия заправлял наиболее серьезными процессами, происходящими на главном городском телеканале. Именно он решал, какие события считать первостепенными, а какие – нет, какие крупные городские компании и каких политиков считать образцом честного бизнеса или светочем прогресса, а кого объявлять до мозга костей прогнившими, коррумпированными, связанными с криминальными структурами.
.. В общем, именно Теймураз Аполлонович определял политику канала."
"И среди тех немногих людей, кто об этом коечто знал, была Алена Багун. Она, основная ведущая, лицо канала, не могла хотя бы отчасти не быть посвящена в закулисные пружины политики телеканала. На этом знании была в значительной мере основана ее уверенность в себе при столкновении с Каморным: при всей своей нахрапистости, наглости, ловкости и удачливости Александр в закулисные игры посвящен не был и не знал, что ему не позволят глубоко копать в деле, где прозвучало название «Городская Нефтяная Компания».
После разговора с Теймуразом Аполлоновичем Строгов нажал кнопку переговорника и скомандовал:
– Катя, срочно ко мне Каморного.
Каморного нашли в монтажной.
