Павел Власов вошел в холодное, мрачное помещение морга и, несмотря на протесты охраны, захлопнул за собой тяжелую, обитую железом дверь. Охранники предварительно осмотрели зал и остались у двери, чтобы не мешать боссу. На санитара, который сдуру захотел подойти к представительному посетителю за традиционной мздой, так цыкнули, что его будто ветром сдуло. Власов, заметив это, велел охраннику дать санитару сотенную, но того не смогли найти.
В помещении находилось шесть мертвецов, подготовленных к похоронам.
Трое – старые, умершие по-видимому, естественной смертью, двое – мужчины достаточно молодого возраста, должно быть, жертвы дорожных происшествий либо же погибшие в криминальных разборках – это сейчас нередкая причина смерти, а возможно, и сердечники – инфаркт часто забирает молодых людей.
Павел нарочно долго осматривался, он не находил в себе силы подойти к гробу бывшей жены, потому что шестой в этом жутком помещении была Алена. Должно быть, работники морга немало потрудились над ее лицом – во всяком случае, после взрыва Павел готов был увидеть худшее.
Все тело ниже подбородка было закрыто белой кружевной тканью и завалено грудой цветов.
Павел подошел к ней, положил руку на край гроба. Ему трудно было заставить себя прикоснуться к покойнице, но он сделал над собой усилие, наклонился и коснулся сухими губами холодного воскового лба. Он ощутил на губах привкус дешевой парфюмерии – крема, которым санитары покрыли кожу, чтобы придать ей живой вид. Павла передернуло от отвращения.
Неужели это Алена?
Он вспомнил недавнюю церемонию похорон второй жены, Мананы. Там все было по-другому – шикарная церемония, море цветов и толпа людей. Он, Павел, ежесекундно помнил, что на него смотрят сотни глаз, и всячески выставлял напоказ свое горе.
Здесь не было никого, никто его не увидит, ему не надо играть. Он мог ненадолго здесь, рядом с Аленой, стать самим собой.
Наверное, годы, прожитые с ней, были лучшими в его жизни... Как она была весела и энергична, как переполнена жизненными силами.
.. Они часто ссорились, и ссоры бывали очень тяжелыми – два человека с сильными, независимыми характерами не могут ужиться. Но даже эти ссоры что-то давали ему, оставляли ощущение свежести, какое бывает после грозы или шторма.
Почему они разошлись? Наверное, у нее все же был слишком сильный, слишком независимый характер, а каждый – или почти каждый – мужчина ищет женщину мягкую, покладистую, может быть, немного недалекую...
