Двадцать долларов за сеанс, это за десять занятий получается двести долларов. А раз берут деньги, то должен быть учет. Ведь это же коммерческое учреждение, стало быть, бухгалтерия должна быть. Ну конечно, не все показывается, уклонение от налогов, это понятно, но какой-то учет обязательно там есть.
– Что ж, поверю вам, рассуждаете вы довольно логично.
– Вот и ладненько, а теперь везите меня быстрее домой, а то уже полпервого.
Всю дорогу Надежда отвлекала его пустой болтовней, чтобы он не успел спросить, за каким чертом ей-то, Надежде, сдалось все это расследование и зачем она влезла в это опасное дело.
На следующий день после убийства Каморного в кабинете директора канала ПТЦ сидели Алена Багун и сам Пал Палыч. Секретарше Катерине было велено лечь у двери и никого не пускать, пусть хоть сам губернатор заявится – нет, и все! Судя по внешнему виду, происшедшие трагические события никак не сказались на Алене, только чуть резче выступили скулы да чуть больше обычного запали глаза, но это можно было списать на усталость и недосып.
– Что делать будем, Пал Палыч? – нарушила наконец Алена тягостное молчание.
– Сухари сушить, – грубо ответил он. – Потому что не знаю, как ты, а я точно с этого места скоро слечу. Одни старухи чего стоят. Сегодня еле на работу проскочил."
"Действительно, неистовые поклонники, точнее поклонницы, знаменитого борца с мафией и всяческой несправедливостью журналиста Александра Каморного прямо с вечера, с того времени, как посмотрели злополучный прямой эфир, немедленно организовали пикеты возле здания студии ПТЦ.
Ночью горели костры, собирались небольшие группы, под утро настроение толпы стало более угрожающим. На плакатах было написано: «Саша, мы отомстим за тебя!», «Долой руководителей ПТЦ – самого коррумпированного канала!» и даже чуть ли не «Вечно живой!». Участники самостийного несанкционированного митинга требовали немедленного расследования и наказания убийц их кумира – то есть они требовали немедленного разоблачения происков Городской Нефтяной Компании, и это было хуже всего.
Следовало немедленно митинг прекратить, но милиция, приехавшая по сигналу о беспорядках, держалась пока в стороне и вела себя, по выражению известного писателя, весьма индифферентно. К тому же этот кретин с коммерческого канала продолжал повторять с экрана одно и то же – что Саше, дескать, заткнули рот и что все знают, кто это сделал, только молчат, потому что боятся мафии.
– Идиот! – плюнул Пал Палыч и выключил телевизор.
