Уж очень ей нравился Димка, и не верилось, что у такого замечательного парня может быть подловатый отец. Но вот как к нему подступиться? Надежда подумала немного и решила положиться на судьбу – авось та даст ей шанс.
Газета «Нива», номер 17 за 1915 год
Вы сможете без особаго труда заработать более тридцати тысяч рублей в месяц, используя практическую магию господина Надворскаго. Некоторым особам удалось заработать даже до ста тысяч рублей.
Теймураз Аполлонович Нодия был уверен, что власть в руках у того, кто владеет информацией.
Из этого убеждения он сделал простой и конкретный вывод – везде надо иметь своих информаторов.
«Мы должны учиться этому у товарища Сталина, – говорил он своим близким друзьям во время застольных бесед. – У Иосифа Виссарионовича», – уточнял он, как будто его друзья могли не понять и подумать на какого-нибудь другого Сталина, например Василия Иосифовича. Или Якова.
Имел Теймураз своего информатора и в непосредственном окружении Антона Реброва. От этого информатора он получил подробное сообщение о странной суете вокруг полуразрушенного дома на Вознесенском проспекте и площадки аттракционов в парке Победы, о явной неудаче, постигшей Антона, и о человеческих жертвах в рядах его охраны.
Жертвы Нодия мало интересовали, а вот неудач у руководителя не должно быть. Тем более в таких серьезных делах.
Теймураз Аполлонович позвонил Антону и очень вежливо попросил его о встрече.
Приехав в офис ГНК и поднявшись в кабинет Антона, Теймураз Аполлонович дружелюбно заглянул в карие глаза молодого президента и спросил:
– Ну, дорогой мой, что у тебя случилось?"
"От отеческого тона Теймураза Аполлоновича Антона прошиб холодный пот.
Однако, взяв себя в руки и придав своему голосу как можно больше твердости, Антон ответил:
– Да все нормально, а что вас волнует?
– Если у тебя, дорогой, проблемы – звони, я всегда приеду, помогу. И делом, и советом... ты еще молодой, тебе нужно учиться... у старших товарищей. Главное, ты не стесняйся. Для чего же еще друзья, как не для того, чтобы помогать в трудную минуту?
Антон очень хорошо знал, как трудно и опасно быть другом Теймураза Аполлоновича, какая среди его друзей высокая смертность.
Он не без труда изобразил некое подобие улыбки и повторил:
– У меня все нормально, Теймураз Аполлонович.
– Да? А у меня что-то на душе беспокойно. Чтото мне внутренний голос подсказывает... будто не все так хорошо, как хотелось бы, дорогой мой. Будто что-то не так, как надо.
– Да нет, Теймураз Аполлонович, все путем.
