Только кому жаловаться, куратору? Он сам нас сюда привёл, вряд ли будет что-то ещё предпринимать. Если только подождать мэтра Орно, может, он объяснит, что тут происходит.
Парень перестал накручивать круги вокруг меня и сделал такое выражение лица, словно его гениальная мысль посетила. Не предвещающая ничего хорошего.
— Надо обратиться к ментерам!
Ну, как я и думала — ничего хорошего. Хотела сказать, что не стоит беспокоить их по такому пустяку. Что лучше дождаться метра, тем более неизвестно, кого из пяти ментеров он сможет выцепить, но парень так воодушевился, что стремглав побежал в сторону главного корпуса.
Только пятки сверкали. Успел лишь бросить через плечо, чтоб я за его вещами последила. Словно я не такая же адептка, как и он, а обслуживающий персонал. Но всё равно внутрь дома я не пойду, так что можно и последить немного.
Осмотрела несколько чемоданов, тяжело вздохнула и уселась на один из них. Рядом с нашим жилищем даже лавочки не было, как у других домов.
Ну точно, поселили на самом отшибе.
Я не засекала, сколько прошло времени, но вернулся Гордон довольно быстро. И не один, а в компании уже знакомого нам куратора и… боги, ну за что? С тем самым парнем, которого я не хотела больше видеть. И если Гордон был краснее помидора и постоянно что-то говорил, Беон лишь ухмылялся, то по ментеру как-его-там-зовут ничего нельзя было понять. Доволен он сложившейся щекотливой ситуацией или не очень? Лицо застыло ничего не выражающей маской.
При их приближении я встала и замерла. Смотреть на парня, на ментера, не хотелось, но именно он приковывал всё моё внимание.
Своей силой, спокойствием и… всем. Сейчас он совершенно не вязался с тем напыщенным, наглым парнем из кафе. Словно два разных человека… драгхара были.
Интересно, у него нет брата-близнеца?
— Мужчина не может жить в одной комнате с леди, — донеслось до меня увещевание Гордона. — Что о нас скажут? Родители нам этого не простят! Это же наша репутация! Вы должны расселить нас в разные комнаты и… и дома! Вы обязаны!
— Вам я ничего не обязан, — сухо ответил ментер.
— Но посмотрю, что можно сделать.
По мере их приближения я ощущала на себе пристальный, внимательный, холодный взгляд. Не удивлюсь, если вскроется, что именно он дал добро на такое унизительное заселение.
Когда троица подошла, позади них показались несколько местных ребят, с интересом наблюдающих за происходящим, а заодно вышли остальные ребята нашей делегации, всё ещё облачённые в форму нашей, людской академии.
