Только выражение надменности и холодности, какое было у советника, я никогда не замечала у моего драгхара.
Под этим взглядом мне стало не по себе.
— Я…
— Она истинная Дая, — ответил за меня Дориан, находившийся рядом.
Мне не хотелось, чтобы отец Дайрона узнал об этом вот прямо сейчас и здесь, но сказанного не вернуть. Драгхар резко обернулся на младшего сына.
— Что ты сказал?
— Правду, — усмехнулся Дор, а у меня сердце в пятки убежало. То, как на меня взглянул советник, мне совсем не понравилось.
Однако сказать он ничего не успел, Дайрона положили на носилки, однако далеко унести не успели.
Он пошевелился, а затем и вовсе свесился, лишь чудом и вовремя подоспевшим драгхарам, подхватившим его под руки, не свалился на землю.
— Ада… — прохрипел он, держась за голову и покачиваясь.
Я дёрнулась в его сторону, но путь мне перегородил его отец — до сих пор не услышала его имени — а после сам подошёл к Дайрону.
— Сын. Как ты себя чувствуешь? Тебе нельзя сейчас вставать, ложись, о тебе позаботятся. Я передам императору всё, что здесь произошло.
Дайрон проигнорировал отца, качнулся от него в сторону и попытался сфокусировать взгляд на окружающих. Скользил по драгхарам, которые застыли истуканами, наблюдая за «чудом», а затем увидел меня и шагнул навстречу.
— Ада…
На этот раз нам не мешали. Не препятствовали, не преграждали путь. Я быстрее подбежала к своему драгхару, обняла, немного поддерживая, и уткнулась в перепачканную грудь, на которой висели лохмотьями остатки одежды. По щеке против воли скатилась слеза.
— Я так испугалась за тебя, — прошептала, шмыгнув носом. — Я боялась, что ты не очнёшься, не встанешь, выгоришь.
Дайрон дышал тяжело, рвано, опаляя кожу горячим дыханием. Он обнял меня в ответ, но так, словно старался удержаться на ногах. Было тяжело, но я не обращала на это внимание. Главное, что Дайрон жив.
После моих слов он хмыкнул и прижал мою голову к себе, поцеловав в макушку.
— Это я за тебя испугался, девочка моя, — выдохнул он. — Боялся, что не успею. Что будет поздно…"
"Я ещё крепче прижалась к мужчине, закусив губу, чтобы сдержать рвущийся поток слёз.
Казалось бы, опасность миновала, можно и разреветься, но я не могла себе позволить расклеиться. Только не на глаза его отца. Почему-то, казалось, слабость он не примет. И тогда не примет меня…
Мне очень многое хотелось у него спросить. Что произошло в оранжерее, пока я была без сознания? Как он обратился в дракона? Что теперь будет с нами?.. Но не могла вымолвить и слова.
