А тело… по венам побежала не магия — настоящая лава, чистый огонь, даря жуткую боль и не давая двигаться. И в то же время эта боль была какой-то правильной, нужной. Словно давно забытой. Кости ломило, как при горячке, в Дайрона хлынул поток чистейшей, первозданной магии, сметая остатки разума и заполняя его инстинктами.
Он зажмурился и с трудом сдерживал рвущийся наружу крик невыносимой боли, в голове были лишь короткие мысли. Словно не его, но они отражали его желания.
«Пара…»
«Спасти…»
«Уничтожить…»
Он услышал треск специальной ткани, из которой шьют боевую форму.
Зачарованная, нервущаяся, она сейчас трещала по швам и расходилась, словно простая бумага, но не это сейчас тревожило мужчину, а запахи. Он отчётливо ощутил животный страх.
Постепенно тело перестало ломить, огненная лава, текущая по венам, успокоилась, оставив лишь чистую, первозданную магию. Она бурлила, питала уставшее тело, наполняла силой и энергией. Дайрон глубоко вздохнул, размял крылья, которые теперь казались намного больше, ведь задели одну из стен, открыл глаза и взглянул на Кейрона, находящегося далеко внизу.
А затем по оранжерее прокатился громогласный рёв.
24.4
Адалин
Плохо… Как же мне было плохо.
Мутило, голова кружилась, даже когда я лежала на земле, а тело было настолько тяжёлым, что я не могла пальцем пошевелить. Правда, единственное, что я отчётливо ощущала, до моего лба кто-то дотрагивался.
Сквозь пелену дурмана, которым меня щедро накачал Кейрон, и звон в ушах я слышала крики и громогласный рёв.
Странно… Кто может так реветь?
Голова была ватной, во рту пересохло, но что удивительно, постепенно это состояние беспомощности уходило, возвращая мне способность слышать и мыслить.
Звон становился тише, в крики, полные ужаса и боли, наоборот, громче.
Кто-то кричал помимо первого голоса, но что именно я не могла разобрать. Всё смешалось в какую-то какофонию.
Снова рёв, намного громче предыдущего. А ещё я разобрала хлопки крыльев.
Боги, что происходит?"
"Ощущение чужой ладони на лбу усилилось, и теперь я чувствовала поток магии, перетекающий в меня.
Звон в ушах прекратился, голова постепенно прояснялась, и я уже начала ощущать своё тело. Пошевелила пальчиками, согнула руку… Правда, получилось какое-то дёрганное движение. Руку тут же схватили и зафиксировали.
— Ада, как ты? — раздался над ухом знакомый голос. — Ада, очнись, нам надо уходить. Срочно!
По щекам легко постучали, приводя меня в чувство, а следом лица и волос коснулся прохладный магический ветерок.
