Он ведь мог.
— Я не уверена…
— Ты знаешь, — перебил меня Дайрон, после чего я вздрогнула и подняла на него взгляд, потерявшись в фиолетовом блеске. — Геодора сказала тебе, что это за руна. Она про них многое знает. Так что не стоит пытаться показаться глупее, чем ты есть, Адалин.
Я шумно выдохнула и поджала губы. Что ж он такой проницательный?
— Знаю, — ответила я. — Это руна истинности.
И всё, больше ничего не сказала. Не подтвердила то, что она появилась на моём теле, и я испугалась этого до жути.
Что не знаю, как мне теперь быть, что делать, искать ли истинного и кому рассказать об этом.
— Да, именно истинности… — глухо повторил он за мной и вдруг качнулся и потянул руки к моей рубашке, намереваясь… расстегнуть?
— Что ты делаешь? — прошептала и рефлекторно отстранилась. Ещё не хватало, чтобы меня раздевать начали.
— Хочу кое-что показать. И сравнить.
Сравнить?
Я снова чуть отодвинулась, но сделать это, сидя на кровати, было совсем непросто. Ещё одно движение и я лягу.
— Дайрон, ты…
— Т-с-с, не бойся, — прошептал он, сверкнув глазами и утягивая меня в фиолетовый омут. — Я никогда не причиню тебе вреда и не сделаю ничего против твоей воли. Доверься мне.
19.4
Доверься… как будто это так просто. Тем более он не спрашивал моего мнения перед тем, как поцеловать. Не то чтобы я была против или мне не понравилось, но сам факт.
Однако я замолчала и не сопротивлялась, а хотя надо было бы, я же воспитанная девушка и не должна позволять делать такие… непотребства.
Лишь замерла, испытывая целый букет всевозможных эмоций: волнение, страх, стыд, желание… Вот из-за последнего стоило бы насторожиться, прекратить всё это, выгнать драгхара, ведь откуда было взять этому чувству? Но сейчас я знала, чувствовала, что он на самом деле не сделает мне ничего плохого. Не обидит. А потому сидела неподвижно, старалась унять предательскую дрожь и скрыть своё состояние. Безуспешно, хочу сказать.
А вот Дайрон был сосредоточен и… взволнован? Да, именно так, хотя и старался показаться равнодушным.
Но я видела, ощущала, что это не так.
Словно со стороны наблюдала, как ментер осторожно коснулся крохотных пуговиц на чёрной форменной рубашке и начал их расстёгивать. Медленно, тягуче, плавно, интимно как-то, а я… не сопротивлялась. Щёки горели от стыда или жара, от всего происходящего, но я не шелохнулась. Просто не могла. Так и застыла, наблюдая за сосредоточенным драгхаром и его действиями.
