— Дата-центр — это центр хранения и обработки данных?
Биткоин посмотрел на него с обидой. Как это можно не знать?
— Я просто уточняю, — миролюбиво улыбнулся Алексей. — А почему ты обиделся, когда Сажин назвал тебя сисадмином?
— Насколько хорошо вы разбираетесь в компьютерах, Алексей Алексеевич?
— Почти не разбираюсь.
— Понятно: чайник. Хорошо, хоть не ламер. Сразу признаетесь, что не сечете. Чайнику что-либо объяснять бесполезно, — надменно сказал Биткоин. — Поэтому я расскажу вам анекдот.
— Валяй.
— Есть сисадмины, а есть программеры.
Программеры толстые, потому что сидят, а сисадмины тощие, потому что бегают. Есть толстые сисадмины, это — обленившиеся программеры, а есть тощие программеры — это поумневшие сисадмины.
— Понял. А ты кто? Обленившийся программер или поумневший сисадмин? Ты вроде не толстый, — Леонидов оглядел Биткоина с ног до головы. — И даже спортивный. В качалку ходишь?
— В том-то и фишка, — улыбнулся Волков. — Здесь все ходят в качалку, даже программеры.
— Зачем?
— Спортивный режим.
Все хотят быть похожими на президента.
— Почему?
— Потому что он крутой, — серьезно сказал Биткоин.
— А хакер тебя чем не устроил?
— О! Хакеры — это гуру! Не путать с кракерами. Это из-за журналюг слово «хакер» звучит так позорно. Эти ламеры ни черта не рубят в теме. Хакеры все знают, но никуда не лезут. Они созерцают. А я, как видите, программы лабаю. Я крутой программер, понятно? Очень крутой.
— Да. Понятно все, кроме ламера."
"— О небо! — Биткоин с тоской посмотрел в потолок. Как же трудно с вами, старперами, — понял этот взгляд Леонидов.
— Объяснять бесполезно, поэтому снова анекдот. Приходит к программеру ламер со своей неработающей программулькой. И спрашивает: где у меня не так? В ДНК, — отвечает программер.
Алексей, у которого было хорошее чувство юмора, оценил и рассмеялся. Но тут же помрачнел: на него шел Хан. Биткоин воспользовался паузой и исчез. Общение с людьми пожилого возраста гениального мальчишку напрягало.
— Где бы ни встретиться, — натянуто улыбнулся Тукаев.
Руки для пожатия они друг другу не протянули. При любых обстоятельствах они с Ханом останутся по разные стороны баррикады, кто бы против кого ни воевал. Если Хан будет за зеленых, Алексей переметнется к серо-буро-фиолетовым. Не важно к каким, лишь бы они были не одной масти с Ханом.
— Сделаем вид, что друг друга не знаем? — также натянуто спросил он. — Или Сажин в курсе?
— Нет. Ты что-то хотел узнать, — внимательно посмотрел на него Тукаев.
Да, он изменился.
