— Что же повлияло на твое решение? — спокойно спросил Сажин и, словно прицеливаясь, посмотрел вниз."
"— То, что я твой друг. Ты еще жив исключительно благодаря мне. Весь этот месяц я вертелся, как уж на сковородке, спасая твою жизнь. Но теперь мне нужна твоя помощь. Я знаю, ты сейчас хочешь сбросить меня вниз. Но лучше бы выслушал.
— Даша знает? — исподлобья посмотрел на него Сажин.
— Нет.
— Ты использовал ее втемную?
— Чтобы уговорить тебя уехать за границу, использовал. Я все средства испробовал, но ты был непробиваем.
Вспомни, Дима, сколько раз я тебя предупреждал? Было ровно три предупреждения. Три выстрела в воздух. Потом ты должен был умереть, но тебя закрыл Дым. Ты и сейчас на прицеле. Не верти головой, снайпера на соседней крыше нет. Это лишнее. Если ты рассчитываешь сесть в тюрьму, у тебя это не получится. Тебя приказано ликвидировать.
— Кому? Тебе? — усмехнулся Сажин.
— Да. Теперь именно мне. Я всеми силами отодвигал этот момент. Надеялся, что до тебя дойдет. Сначала я отрезал тебя от криминальных связей в надежде, что ты образумишься…
— Как тебе удалось выманить Хана на крышу? — перебил его Сажин.
— Не скажу, что это было легко. Для начала я выяснил, что только в твоем кабинете нет видеокамер и прослушки. Ты ведь президент. Ты так великодушно предоставил мне для работы свои апартаменты, — усмехнулся он. — Именно из твоего кабинета я им и звонил.
— Кому это им?
— Хану и Серене Немилову. Мне ведь надо было кем-то прикрыться. Для этого я и изучал личные дела членов правления. Немилов показался мне наиболее подходящей кандидатурой, хотя компромат я нашел на каждого.
Точнее, мне помогли его найти. Малину мне испортил чертов Биткоин. Но элемент неожиданности есть в каждом деле. Паша поперся на крышу вместе с Суве именно в тот момент, когда меня там ждал Хан. Немилова я просто-напросто подставил, чтобы потом шантажировать. Он стал невольным свидетелем наших с Ханом разборок. Что до самого Хана… — он тяжело вздохнул. — Я сказал, что для него есть заманчивое предложение. Он, в отличие от тебя, сразу понял, что я все еще мент.
У блатных на это звериный нюх. Но Хан не думал, что я на него наброшусь и применю болевой прием. У меня ведь репутация интеллектуала. Я не дуболом, а сыщик.
— И что же сделало тебя убийцей? — напряженно спросил Сажин.
— Ты. И запомни: я не убивал, а выполнял приказ, понятно? У меня была группа прикрытия, вся операция тщательно планировалась. Разумеется, опера, которые приехали на место происшествия, были не в курсе.
