Момент, когда в схватку вмешался СОБР, Алексей пропустил. Увидел только, как один из бритоголовых, хрипя, скатился с лестницы, которую почти уже удалось разобрать от баррикады, и над верхней ступенькой показался первый шарообразный шлем:
— Лицом к стене! Руки!!!
Часть собровцев активно лезла в окна второго этажа с лестниц двух пожарных машин. Разбирать, кто где, не стали, а Сажин и его бойцы и не пытались сопротивляться. Собровцев было не так уж и много, но они были вооружены до зубов и защищены не только бронежилетами, но и щитами со шлемами.
Выносливости и хладнокровия им тоже было не занимать. Специальный отряд быстрого реагирования состоял из одних офицеров, и подготовку они проходили серьезную. Сажинские бойцы без разговоров развернулись к стене. Автоматы и биты сложили на пол. Туда же полетели бронежилеты. Коридор был тесным, не развернуться, но собровцы разоружали могучих мужиков быстро, молча и деловито, попутно расшвыривая завалы на лестнице, чтобы освободить проход.
Потом всех задержанных вывели во двор.
— Кто хозяин дома? — хмуро спросил старший по званию офицер.
— Я, — шагнул вперед Сажин.
— Сажин Дмитрий Александрович?
— Именно.
Алексей почему-то был уверен, что это не конец. Цель-то не достигнута. «БуЗа» еще не разгромлена, и ее президент жив. Это главное. Предъявить ему, по сути, нечего, Сажин лишь защищался и сам ни в кого не стрелял. Адвокаты у него хорошие, докажут, что это была не драка с огнестрелом, а самооборона.
После того как Сажина идентифицировали, Алексей невольно напрягся и стал озабоченно смотреть по сторонам.
Во дворе огромного сажинского дома было настоящее столпотворение. У ворот сгрудились автозаки и полицейские машины, под окнами ощетинились лестницами «пожарки», поодаль притулилась единственная «Скорая», повсюду стояли и ходили «шарообразные» и просто менты, отчего огромный лысый двор стал похож на военный полигон. Группа «быков» еще сопротивлялась, от лесных ворот слышались одиночные выстрелы.
— Сажин, отойди в укрытие, — напряженно сказал Алексей.
— За собровцев, они в броне, а ты нет.
Сажин машинально сделал пару шагов назад, но не успел. Автоматную очередь Алексей скорее почувствовал, чем услышал, еще за секунду до того, как она раздалась. Он знал, что надо делать, и хотел это сделать. Чувство было странное, похожее на раздвоение личности: разумом он четко понимал последовательность своих действий, но тело, а в особенности ноги, отказались слушаться.
