— Да хватит уже играть в хорошую девочку. Будешь мириться?
— Я не ссорилась. Мы просто решили развестись.
— Хорошо, я погорячился. Развод отменяется.
— Я вижу, ты избил человека и настроение у тебя повысилось. Можно и жену приласкать.
— Да хватит тебе лезть в бутылку! Ты приедешь?
— Нет. Извини.
— Забавно. А извиняться-то зачем? Из вежливости?
— Сажин, ты обратился не по адресу, — сухо сказала жена.
— Это я уже понял. Ладно, спокойной ночи, моя ледяная фея. Хотя у вас ведь другой часовой пояс.
Ночь еще не наступила. Ну, книжку почитай. Музеи небось закрыты уже. Сашу к телефону не зови, я с сыном буду общаться без посредников. Спасибо за понимание, — сказал он с иронией.
— Дима… я…
— Что?
— Нет, ничего. Если ты передумал, я всегда тебя жду! — с отчаянием сказала вдруг Даша. — Но только не я к тебе, а ты ко мне.
— Ты мне еще условия будешь ставить!
— Это не условие, — торопливо сказала Даша. — Ты себя загнал. Таким неуравновешенным, морально уставшим, даже убитым, я тебя еще никогда не видела.
Ты же всегда был умным. Нельзя победить ветряные мельницы, будучи верхом на коне. Ты донкихотствуешь, Дима. Хотя о чем это я? Ты же не читаешь книг.
— Толку от них? А вот ты, похоже, совсем зарылась в артефакты. Но я-то живой. И у меня простые человеческие потребности.
— Поесть, поспать и, извини, трахнуться?
— О! Сказала, наконец! И как у тебя только язык повернулся? Или это слово теперь считается литературным? — с сарказмом спросил он. — Да, я выиграл бой и хочу трахнуться! Я готов подождать, пока ты прилетишь.
До завтра, — намекнул он.
— Я тебе не самка, — обиделась Даша.
— Ладно, я понял. Позвоню как-нибудь. Спокойной ночи, — и он дал отбой.
Какую чушь она несет! С ней-то самой что стало?!
— Гриша, — позвал он.
— Слушаю, Дмитрий Александрович.
Водитель, похоже, стоял под дверью, охранял его покой.
— Почему так тихо?"
"— Так ведь вы не давали распоряжения задержаться. Все и разошлись. Вернуть? Кого надо? — и Гриша полез за мобильником.
— Не надо никого. Пусть уходят. Ты вот что… Помнишь ту девчонку из эскорт-услуг? Блондинку с длинными волосами?
— Глазастенькую? А если она занята? Увезли уже.
— Тогда какую-нибудь, — сказал он устало. — Позвони, пусть приедет. Не сюда, ко мне домой. И охране скажи, чтобы пропустила. Пусть в сауну девчонку проведут, она знает, где раздеться.
— Понял.
И Гриша из деликатности вышел. Он все устроит, не в первый раз.
