Но в холле он встретил приятную женщину лет пятидесяти, в белом фартуке, вышитом крестиком. Судя по всему, повариху. Потом еще одну, помоложе. Все-таки не казарма, а жилой дом. Он был огромен. Три этажа, к тому же в холле на первом Леонидов увидел лифт, а когда вошел в него, то на панели отметил четыре кнопки. Был и подвальный этаж, «минус первый». Провожал Леонидова накачанный парнишка, тоже в камуфляже. На третьем этаже, судя по всему, находились личные апартаменты Дмитрия Сажина. Спальня, рабочий кабинет, небольшая гостиная, где как раз таки гостей принимать не планировалось.
Только для членов семьи и близких друзей хозяина.
Сажин сидел в кабинете за рабочим столом. Как и прежде, весь в белом: тенниска, бриджи, кроссовки, белоснежные носки. Увидев Алексея, он закрыл ноутбук, рассмеялся и встал:
— Здоро́во, бузотер! Вот уж не думал, что ты — бабник."
"— Бузотер — это ты, — сердито ответил Алексей, пожимая Сажину руку. — Откуда такое название: «БуЗа»?
— А чем плохо? Смачно и со смыслом.
Садись.
Они сели. Сажин все еще улыбался, разглядывая Алексея. Он не выдержал:
— Чего лыбишься?
— Я, в общем-то, ждал, что тебя из органов выпрут, но чтобы так… Сексуальный скандал, гм-м… Жена как на это отреагировала? Тебе есть куда съехать? А то милости прошу. Дом большой, и для тебя комнатушка найдется.
— Я был в ту ночь дома, — еще больше разозлился Алексей. — У меня алиби. Никто меня не выгнал, так что спасибо, но мне есть где жить. Насчет баб — это к тебе. Ты у нас «о боже, какой мужчина».
А я просто оказался не в той компании.
— Тебя ведь оправдали, — Сажин стал серьезен. — Ты — ценный кадр. Я знаю, как ты работаешь. С душой и даже с огоньком.
— И что взяток не беру, тоже знаешь.
— А у вас теперь без этого никак? — прищурился Дмитрий Александрович.
— Я просто устал, Дима, — сказал он. Кажется, Алексей впервые назвал Сажина просто по имени. — Все катится черт знает куда. Повсюду сплошной непрофессионализм. Приходят наглые мальчики из хороших семей, с запрограммированной успешной карьерой, которую им должен обеспечить ты.
Ладно бы они никуда не лезли. Но ведь лезут! Руководят. А я давно уже вышел из того возраста, чтобы мною руководили.
— А чего ты хочешь от меня?
— Работы в твоей организации. Если это, конечно, не криминал. И то не я — жена моя хочет, чтобы я работал, им, бабам, так спокойнее. Мужик при деле — значит, не бухает, налево не ходит, политикой не шибко увлекается. Меньше орет, больше спит.
