— Приходилось, — тихо отозвался «леденец», целуя меня в макушку, — облачно там всегда, солнце не проникает сквозь тучи. Преломление света настолько странное, что все вокруг кажется фиолетовым.
— А что ты там делал? — вот так стоять, прислонившись к сильному, мужскому телу, было очень приятно.
— Служил на базе Корпуса Мира. Раньше система Арато была приграничной территорией. Это уже потом границы расширились аж до Медрикса, — объятья эленмарца стали крепче, словно он боялся, что я сейчас исчезну, как сказочная фея.
— А потом?
— Потом была война. Базу законсервировали, а я вернулся на Эленмар, правда, ненадолго.
— Почему ненадолго? — спросила, положив руки поверх его на свой живот.
— Задыхаюсь там и в то же время не могу без Эленмара. Вот такой парадокс… Аленька.
И так прозвучало это его «Аленька», что кожа вмиг покрылась мурашками, а сердце учащенно застучало, заставляя кровь бурлить в венах. Вот, как порой так получается — одно слово, всего одно, а для тебя оно дороже миллиона других, и человек дороже, роднее.
Кажется, что никакого времени не хватит, чтобы наговориться, насмотреться. Кстати, а вот обернуться и посмотреть на Дарина Элвэ я не решалась. Так и стояла, прижавшись спиной, ощущая каждой частичкой своей души его близость и тепло.
— Аля… Аленька… — прошептал мой эльф и, слегка склонившись, дотронулся губами до моего виска, — не злишься?
— Нет, — едва слышно выдохнула в ответ, купаясь в его ласке.
— Не оттолкнешь? — теплые губы «леденца» касаются моей щеки.
— Нет, — снова шепчу в ответ.
— Не сбежишь? — продолжает он."
"— Не дождешься, — я улыбаюсь и разворачиваюсь, чтобы утонуть в бирюзовых омутах, в которых золотые искры затеяли чехарду.
— Даже ждать не буду!
Однажды, наступает такой момент, когда во всей вселенной остаетесь только вы и он — ваш мужчина. Ваш, потому что ни к кому ничего подобного никогда не испытывали, не ловили каждое слово, каждый взгляд и жест. Только с его появлением в душе разливается уютное тепло, и персональное счастье начинает вить гнездо.
В такую минуту, каждый из вас точно знает, что нужно делать. Я знала. Встав на цыпочки, потянулась к Дарину, а он склонился и поцеловал, бережно, нежно, бесконечно сладко. И в вашей жизни до этого может быть миллион других поцелуев, но именно этот вы будете вспоминать всегда и про него расскажете внукам, удобно расположившись в кресле качалке и накрывшись теплой, вязаной шалью.
