Перестав извиваться, со всей силы хлопнула наглеца по ушам.
Вот, как чувствовала, что уши — слабое место эленмарцев, потому что, схватившись за них, Мелад меня попросту выронил. Я неграциозной ласточкой позорно растянулась на полу, под смех всей банды извращенцев. Может быть, их женщины не такая уж страшная кара? Некоторым, особенно таким, как эти, жесткое домашнее воспитание пошло бы на пользу.
— Мелад, ты упустил свой шанс! — Подал голос тот первый, высокий. — Пусть девушка сделает свой выбор, на этот раз сама.
— Выбор! Выбор! — зашумели вокруг его друзья. Гады пещерные. Выбор им, пару, а мне даже никто руки не подал, чтобы помочь подняться.
— Что здесь происходит? — ну этот голос я знала. Господи, как же я была ему рада! Даже слезы на глазах выступили. — Я спрашиваю, что здесь происходит?
Дарин протиснулся сквозь толпу своих соотечественников и зарычал, увидев меня, сидящую на полу, разодетую… дуру... Эленмарские курсанты вздрогнули, а муж бросился ко мне, подхватывая на руки.
— Ударилась? — помотала головой, потому что говорить не могла, пытаясь сдержать слезы облегчения. — Где-нибудь болит, Аля? — снова мотаю головой и всхлипываю. Стыд-то, какой. — Испугалась? — но кивать я не стала, а просто малодушно спрятала лицо на груди мужа, крепко обняв его за шею.
— Тангир, Элвэ… — начал было говорить главарь, но осекся. Любопытство пересилило стыд, и я посмотрела — что происходит. Лучше бы не видела.
Дарин смотрел на курсантов так, что те склонили головы и ощутимо напряглись.
— Что с нами теперь будет? — спросил Элфин.
— Если бы за глупость наказывали, то вас ожидала бы смерть. Но, увы… — голос мужа был уже вполне спокоен, — времена изменились. Как только рассчитаетесь с Академией, отправитесь домой. Учиться среди представителей иных рас, не позоря гордого звания эленмарского воина, ни один из вас не достоин.
— Простите, расшан! — каждый из семерки провинившихся опустился на одно колено перед Дарином, который по-прежнему прижимал меня к себе.
— Вы опозорили себя и вернетесь в школу. Всем остальным, у которых так же, как у вас понятия о чести, смелости и долге отсутствуют, передадите — Алевтина Верник моя женщина. Я ее защита и опора.
Больше не говоря ни слова, «леденец» направился к лифтам. А я… Я обнимала его, уткнувшись в плечо, и дико гордилась своим мужчиной.
