Анвен пронеслась мимо, но это только еще больше разозлило ее. Подруга не спеша вытянула из ближайшей сумки что-то невесомое, ярко-красное, струящееся, по факту оказавшееся нижней юбкой эленмарки. Противницы теперь ходили как два часовых вдоль расставленных сумок.
— Верни на место ритуальную юбку! — процедила раскрасневшаяся Анвен.
— Торо! Торо! — замахала вещью Хунька, как заправский тореадор из исторического фильма, который мы когда-то в детстве с ней смотрели, а потом долго играли в бой быков. Быком почти всегда была Хуня, поэтому сейчас она просто упивалась ролью тореадора, а эльфийка даже не подразумевала, что ее в данный момент, кроме одноклеточной, еще обозвали парнокопытной и жвачной на одном из земных языков.
Но незнание, не уменьшило ее злости.
— Берегись, землянка! — и она бешеной кошкой перепрыгнула сумки, бросаясь к подруге. Хунька ожидала чего-то подобного, поэтому была готова. Эленмарку еще в полете встретила искусная подсечка, заставившая ее свалиться на свои же собственные вещи.
Хорошо, что там не оказалось ничего колющего и режущего. Как только тело Анвен коснулось сумок, к ней на ноги тут же уселась Фархунда и, заломив эльфийке руки, принялась деловито их связывать ритуальной, красной юбкой.
— Разум, Анвен, он всегда побеждает грубую силу, — назидательно вещала Хуня, — так что займись самообразованием. Времени теперь у тебя много, жизнь длинная… Куда спешить? Кстати, а ритуальная юбка для какого ритуала предназначена?
Но поверженная эленмарка, закусив губу, не произнесла ни слова.
— Молчишь? Правильно. Наслушались мы тебя уже, — Хуня деловито раскопала в баулах какой-то длинный шарф и стала связывать им ноги Анвен, — а вот я не упускаю возможности самообразоваться, поэтому сейчас тебя обезврежу и посмотрю, какой из эленмарских ритуалов проходит в красных юбках.
— Ритуал связывания душ! — рыкнула крошка Беллим.
— И юбка, наверное, особенная, да? — все еще ласково вопрошала подруга.
— Особенная! — огрызнулась Анвен, попытавшись освободиться, но связали ее надежно и крепко, хотя и раздался характерный треск рвущейся ткани.
— Ну, поздравляю тебя. Конец пришел ритуальной юбочке, а все твоя импульсивность виновата. Лежала бы тихо и вещь была бы цела, — констатировала факт Хуня, еще и головой покачала.
— Да ты представляешь, сколько ей лет? В ней еще моя прабабушка первый обряд проходила! — завизжала Анвен и снова задергалась, но очередной треск заставил ее прекратить попытки.
