Жена становится фактически бесправной рабыней мужа и единственное, что он не имеет права с ней сделать — это убить, потому что, не смотря на всю суровость и даже жестокость своих традиций, салоры ценят жизнь.
— У землян все иначе, — попыталась поддержать ее. Несмотря на всю свою стойкость, Алейна просто боялась. Боялась внезапно свалившихся перемен и неизвестности, — у нас тоже когда-то были договорные браки, но сейчас, когда двое решают создать семью, как правило, делают это осознанно и по любви.
— Любовь… — прошептала девушка, — Аля, ты в нее веришь?
— Конечно, — не задумываясь, ответила я.
— А меня, кроме мамы, никто никогда не любил…
— Тогда ты попала, — рассмеялась ей в ответ, — в нашей семье все друг к другу относятся с любовью, хоть и состоит она почти из одних женщин, не считая отца.
— У солоров нет семей, в которых так много поколений. Когда женщина вступает в брак, она прекращает общение с матерью, а слова «бабушка» даже нет в салорском языке.
— Дикие люди. Это же так здорово, когда вокруг родные и любимые!
— Наверное, — задумалась Алейна, — значит, ты меня любишь? Даже не смотря на мой поступок?
— Ты — моя сестра! У меня никогда не было сестры, но я готова полюбить тебя всем сердцем.
Неизвестно, как бы я поступила, окажись в подобном положении. Давай не будем размышлять о прошлом, а взглянем с надеждой в будущее?
— Давай, — улыбнулась салорка. Ха, а улыбки, что не говори, у нас одинаковые.
— И потом, по деду, мы с тобой эленмарки, а у них женщина — глава семьи.
Так что…
Когда мы с Алейной вошли в кабинет доктора, там уже развернули два голографических экрана. На одном из них, за массивным столом сидел седовласый уити-ути. Мужчина был облачен в золотую мантию верховного судьи. Стало волнительно. Да, кажется, мы попали. Представители этой расы всегда выступают за любовь и легко распознают подлинные чувства или нет. Дед тоже заметно нервничал, стоя рядом с ба. Один Погодин выглядел спокойным. Как только увидел Алейну, он протянул ей руку и улыбнулся так искренне, что девушка смутилась, но подошла к жениху и встала с ним рядом.
На втором экране, под каменными сводами какой-то пещеры стоял мужчина в длинном, расшитом балахоне. Узоры на ткани явно имели какое-то значение и носили ритуальный характер.
— Это кто? — шепотом спросила Алейну."
"— Верховный жрец рода тама Сану, — так же тихо ответила мне она, — без его согласия брак считается недействительным.
