— Уверена? Может, мне стоит проверить? Или напомнить?
— Не льсти себе, — выдыхаю глухо и забываю как дышать, когда его ладонь обнимает мое горло.
— Повтори, — произносит он насмешливым тоном.
Я отвожу взгляд в сторону и шепчу:
— Прекрати.
— Почему я должен сделать это?
— Потому что я тебя прошу об этом.
— Нет, — отрезает он.
— Что нет? Перестань пудрить мне голову, вообще-то это ты меня сюда затащил, — шиплю я вполголоса, немного раздражаясь от того, что теряюсь рядом с ним. — Я не выпрашиваю никаких поцелуев!
— А что, если я сейчас залезу в твои трусики и получится убедиться в обратном?
Мои глаза увеличиваются.
— Ты не сделаешь это, — едва ли не пищу я.
— Ты бросаешь мне вызов?
— Ты больной! — я хлопаю ладонями по его гранитной груди.
— Нет, просто не люблю, когда такая славная киска пытается мне нагло соврать прямо в глаза.
Господи, он только что назвал меня киской? Верните Ведьму! Немедленно!
— Ну так что? Мне проверить уровень влажности в твоих милых трусиках?
Я закрываю глаза и бьюсь затылком о стену, понимая, что он уже видел мой бабушкин гардероб ночью в том проклятом душе.
"
"Но вспыхнувшее чувство стыда слишком быстро сменяется совершенно другой эмоцией. Багиров проводит большим пальцем по моему горлу, и прежде чем я готова растаять от этого прикосновения, у меня перехватывает дыхание.
Черт… Мне не стоит так реагировать. Он ведь только этого и ждет, чтобы позабавиться надо мной.
Сжав кулаки, я решительно открываю глаза и смотрю на Багирова.
— Что тебе нужно? Из-за тебя я опоздаю на пару.
— Из-за тебя я пойду со стояком на пару.
Я открываю рот и беспомощно выдыхаю, прямо в тот момент, когда Илай берет мою руку и кладет ладонью на твердую длину своего… О, Боже!
Меня будто бьет током, и я отдергиваю руку, вызывая из его широкой груди гортанный смех.
Жар, тот самый жар, проникает стрелой под кожу и бьет прямо между ног. И сейчас я ненавижу эту пульсацию. Вот там.
Багиров прекращает смеяться и приближается к моим губам, заполняя собой все пространство.
Если я лишусь кислорода, вы знаете кого винить.
Я сглатываю и снова облизываю губы, приоткрывая их, чтобы кислород сам поступал к легким. Илай мягко касается губами уголка моего рта и, прикрыв веки, я роняю жалобный стон.
— Ну я же говорил – выпрашиваешь, — хрипит Багиров и сильнее сжимает мое горло, вырывая из него тихий вздох и заставляя посмотреть на него. Его глаза сверкают. А опьяняющий аромат проникает в меня сквозь поры. Господи, поцелуй уже наконец, иначе я сгорю.
