Отсюда мне не разглядеть ее лица, но напряженное тело и сжатые кулаки дают представление о том, что на нем написано. А в следующее мгновение она разворачивается и бросается прочь, прежде чем Гораев выплевывает угрозу и пускается вдогонку.
Твою мать.
Я небрежно освобождаю Фирсову от хватки и, не раздумывая, срываюсь вслед за ними.
Пошло все на хуй.
Глава 11
Гул опасного возбуждения под кожей сновится только сильнее, когда я выбегаю на прохладный воздух.
Не сбавляя шаг, прерывисто вздыхаю, слыша преследующий меня топот, и пускаюсь куда глаза глядят.
Я даже не хочу думать, что этот придурок сделает, если доберется до меня.
Заступится ли кто-нибудь? Или все предпочтут наслаждаться шоу?
Думаю, ответ очевиден.
Расталкивая людей возле бассейна, от которого исходит пар, я как можно скорее удаляюсь от воды и, движимая инстинктом самосохранения вместе со всплеском убойной дозы адреналина, несусь в неизвестном направлении.
Мои мышцы сводит от каждого резкого движения.
Паника нарастает, мешая нормально мыслить и дышать.
У меня даже нет времени продумать маршрут. Да и толку-то, я понятия не имею, как тут что расположено, и, судя по всему, выбегаю на задний двор.
Мне приходится импровизировать, но, когда мои ноги отрываются от земли и я оказываюсь в стальных объятиях, понимаю, что, мягко говоря, не совсем удачно.
— Отвали… — я извиваюсь и машу руками, — от… пусти…
Но Гораев лишь встряхивает меня, как тряпичную куклу, и сильнее прижимает к себе спиной, обхватив мою шею.
— Пора бы тебе преподать урок, — рычит придурок мне на ухо, стискивая так, что я не могу вдохнуть.
Разозлившись, я начинаю размахивать ногами в надежде попасть ему между ног или хотя бы в колено, но…
Меня кто-то дергает за капюшон, вырывая из хватки Гораева, и отталкивает в сторону.
Достаточно грубо и больно, чтобы заставить обронить сдавленный стон.
Все происходит так быстро, что я не понимаю, как оказываюсь на газоне и теперь наблюдаю, как Багиров и Гораев испепеляют друг друга взглядами.
"
"У придурка с пирсингом в разбитом носу изо рта и ноздрей валит пар. Багиров же внешне холоден и спокоен, но напряженно вздымающиеся плечи говорят о том, что это спокойствие не более, чем маска.
— Лучше уйди, Багира, — Гораев тяжело дышит и вытирает кулаком свежую струйку крови под носом, направляя на меня яростный взгляд черных глаз. — Я, блядь, проучу эту сучку.
