И я бы ударила, если бы не кричащий яростью взгляд Гораева, который без лишних слов объясняет, что надо делать.
Бежать.
Шаг в мою сторону – и я рассеянно отсупаю, прежде чем разворачиваюсь и бросаюсь прочь, слыша за спиной рокочущую угрозу:
— Далеко не убежишь, маленькая сука…
Глава 10
Затягиваясь сигаретой, я готов испепелить взглядом дверь в коридор, ожидая, когда эта маленькая задница снова вернется в поле моего зрения.
Возможно, я должен был последовать за ней как минимум во избежание лишних проблем, но, понимая, что слишком загоняюсь, не делаю этого.
В глубине души я догадываюсь, что начинаю увлекаться процессом больше, чем этого требует мои исходная цель.
Я даже не уверен, что притащил ее сюда только потому, что мой друг бросил мне вызов.
Черт знает почему, но те дни, когда она избегала меня, сыграли определенно не в мою пользу. И мне насрать на свою рубашку.
Мне просто нужен был повод, чтобы вытащить Ведьму поближе к себе.
Блядь.
Мне не нравится, что я вообще начинаю думать в этом ключе.
Меня не должно волновать ее существование, или тот факт, что она прячется от меня, или какие проблемы могут ее поджидать в любом уголке этого дома.
Я вообще не должен думать о ней.
Я приехал сюда веселиться. Но вот незадача: что-то мешало расслабиться в полной мере. Я не мог отключить голову. Неважно, был ли я рядом с Ведьмой. Или, оставив ее, отходил на расстояние. Параноидальная тревога о том, что к ней мог подойти какой-нибудь пьяный ублюдок, каждый раз заставляла меня находить ее взглядом.
Ведьма следовала за мной в мыслях, как заноза под кожей. И эту занозу я собственноручно вогнал себе сам, когда какого-то черта позволил ее растерянному взгляду расшевелить булыжники в моей груди.
До сегодняшнего вечера эта девчонка просто забавляла меня. Особенно меня забавлял ее острый язычок и то, как изо всех сил она пыталась скрыть свой интерес, который я вызывал в ней каждый раз, когда нарушал ее личные границы.
Но то, как она сжимала мою руку, стоило нам только зайти на вечеринку, как держалась за меня и боялась отстать, будто Маугли, который впервые оказался среди людей и почуявший опасность, – вызвало совершенно другое чувство, и мне не стоило бы давать ему определение.
На секунду я даже допустил мысль, что мне не нужно было приводить ее и бросать в самую стаю акул. Вот только ее главной акулой был я. И до того, как она осознает это и возненавидит меня, я возьму то, что мне от нее нужно, и отвалю.
