Но я не готова к очередной провокации и отворачиваюсь к окну, прежде чем его мятное дыхание, коснувшись моих губ, начнет дразнить меня.
— Ты такая вредная заноза.
Я сейчас не могу контролировать свой голос, и слова выходят отрывистыми:
— Судя по тому, что ты жаждешь общества занозы, ты мазохист.
Улыбка Багирова становится шире, я вижу это в отражении стекла, но он просто запускает пятерню в мои волосы и, сняв резинку, отстраняется быстрее, чем я успеваю вообще как-то отреагировать.
— Я же говорил, что люблю, когда они распущены, — произносит он как ни в чем не бывало.
— Я тоже много чего тебе говорила, кретин! — огрызаюсь я, пряча свои волосы в капюшон толстовки.
Он хмыкает, и меня злит, что я хочу услышать его смех. Ненавижу себя за это.
— Сделай мне одолжение, Кукла, избавься от своего дерьмового характера.
— Только после того, как ты перестанешь вести себя как придурок.
Багиров дергает головой, роняя придушенный звук.
— Ты так много болтаешь. Ведьма.
Я вскидываю брови.
— Оу! У меня новое имя? А как же кукла?
— Я передумал.
Будешь ведьмой.
— Очень приятно, — я приподнимаюсь с места, опершись о подлокотник ладонями, и выдаю по слогам: — МУ-ДАК.
Я плюхаюсь обратно на сиденье и складываю на груди руки, замечая, как у Багирова дергается правый глаз. Но пошел он. Я буду сражаться с ним. Какой бы глупой эта идея ни была."
"— Такое поведение приведет тебя к неприятностям, — произносит он немного задумчиво и потирает пальцами свою квадратную мужественную челюсть.
— Ты моя неприятность, — бурчу я, не вкладывая особый смысл в эти слова.
Он улыбается. Но эта улыбка совершенно не дружелюбная.
— Звучит как признание в любви.
Я закатываю глаза.
— В твоих мечтах.
— В моих мечтах ты стоишь передо мной на коленях и сосешь мой член, как хорошая девочка.
— Фу, гадость! — я морщусь от отвращения и бью его по плечу. — Заткнись и больше никогда не говори мне этого, и вообще, не произноси в моем присутствии слово на букву Ч!
— Слово на букву Ч? — он сжимает губы, едва не прыская со смеху.
— Прости, Ведьма, но я не даю обещаний. Мой член неотъемлемая часть меня. И скоро тебе придется принять его, так что будет лучше, если ты привыкнешь к этому слову на букву Ч, — усмехается он на последних словах, поворачивая ко мне голову и, лопнув пузырь жвачки, подмигивает.
Я натягиваю фальшивую улыбку, чувствуя, как жар начинает расползаться по шее, и показываю средний палец.
Его челюсть дергается.
— Ты так и просишь, чтобы я задушил тебя своим вниманием.
