Нервно сглатываю.
Мажор скучающе поджимает нижнюю губу, останавливаясь в шаге от меня.
— Я вежливо попросил тебя распустить волосы. И предупредил, что будет, если ты этого не сделаешь.
Багиров цепляет пальцами мою косу, и у меня внутри все переворачивается.
Он ведь не всерьез?
Сглотнув образовавшийся в горле ком, я выдергиваю из его пальцев косу и перекидываю ее себе за спину, с замиранием сердца наблюдая за тем, как Багиров наклоняет голову набок и прищуривается:
— Такая упрямая.
Я знаю, что он снова играет со мной, поэтому не спешит и, кажется, даже не заботится о том, что сюда может кто-нибудь зайти.
Что будет, если я еще раз огрызнусь? Как он отреагирует? Разозлится? Или его это только позабавит? Прикоснется нежно… или грубо?
Под кожей начинает гореть что-то похожее на предвкушение.
Встряхнув головой, я выпаливаю на одном дыхании:
— Я тоже тебя предупредила, что не буду этого делать. Ты не вправе раздавать мне команды, это мои волосы. Мое тело.
Я принадлежу только себе.
Багиров усмехается и, дернув челюстью, проводит по ней татуированной ладонью.
— Даже сейчас продолжаешь меня дразнить, — ровным голосом произносит он, но уголок его губ приподнимается в едва заметной улыбке.
Ох…
— Мне нужно идти, — быстро выдыхаю я, пытаясь казаться равнодушной. — Скоро начнутся занятия.
Я собираюсь обойти этого невыносимого мажора и выйти из туалета, но он преграждает мне путь.
— Ты действительно становишься моей проблемой.
Я не понимаю, что он имеет в виду. Но мне и не нужно понимать.
— Так отвяжись от меня! — я почти рычу, беспомощно сжимая кулаки и раздумывая, как бы добраться до двери, но в следующее мгновение он протягивает руку и, подцепив меня за шлевку пояса юбки, дергает на себя.
Я охаю и едва успеваю выставить перед собой руки, чтобы упереться в его широкие плечи, но это не спасает от горячей близости.
Багиров наклоняется и я, не желая того, вдыхаю его мужской аромат вперемешку с одеколоном и сигаретами.
— Пока не хочу, — его шепот обжигает ухо, но я не позволяю моей решительности угаснуть. — А теперь будь хорошей девочкой и распусти волосы, если не хочешь, чтобы это сделал я.
— Нет! Это мои волосы, долбанный ты тиран!
Я снова пытаюсь оттолкнуть Багирова, но его низкий смех у моей шеи делает со мной странные вещи, посылая по телу новую волну мурашек.
— Мне нравится, как из твоего милого ротика звучат ругательства.
