Гораев швыряет телефон на стол и подается вперед. Импульсивный мудак.
— С каких пор ты у нас боец за справедливость?
Я качаю головой.
— Не начинай то, что тебе не понравится.
Гор прищуривается и оскаливается на меня.
— Мне уже не нравится. Ты на хер бросил мне вызов из-за этой убогой. Совсем ебанулся?
Я цокаю языком, качая головой:
— Я бросил тебе вызов, потому что ты поставил мое слово под сомнение, Гор.
Его плечи ходят ходуном, выдавая раздражение.
— Не бери на себя много, Багира. Ты не будешь диктовать мне правила.
"
"Я напрягаю челюсти и чувствую, как на скулах выступают желваки. Он злится. И в какой-то степени я его понимаю. Но во мне тоже просыпается злость от того, что мой друг пытается подорвать мой авторитет.
Я пристально смотрю на Гораева и произношу хладнокровно:
— Никто. К ней. Не прикасается. Пока я, блядь, с ней не закончу. Или хочешь, чтобы я трахнул училку английского? Поверь, мне она даст в разы быстрее.
Выругавшись себе под нос, Гор дергается в мою сторону, но Акмал хватает его за плечо и усаживает на место.
— Завязывайте хуйней страдать, — вмешивается он, удерживая Гора, когда тот пытается встать. — Остынь, чувак, иди лучше реши вопрос с «весельем» на субботу.
Гораев тяжело дышит, прожигая меня взбешенным взглядом, а потом грубо сбрасывает со своего плеча руку Акмала и поднимается из-за стола. Будь на месте Акмала кто-нибудь другой, Гор бы уже въебал ему.
— Принимаешь или отказываешься? — бросает он мне с угрозой в голосе, но меня начинает это забавлять.
Я поджимаю нижнюю губу, выпячиваю ее языком и откидываюсь на стуле.
— Принимаю.
— Притащи в субботу убогую на вечеринку и устрой перед ней грязное шоу с Фирсовой.
Схватив со стола телефон, Гораев толкает Акмала и выходит из столовой.
Легкая ухмылка кривит мои губы, я получаю немного садистское удовольствие от того, что задел оголенный нерв друга.
Око за око.
С минуту мы с Акмалом смотрим друг на друга, пока он первым не нарушает наше задумчивое молчание.
— Не многовато ли тебе вызовов? — он подмигивает мне.
— Может, ты облегчишь себе жизнь, Багира? Просто отдай мне ключи от тачки и наше пари закончится.
Я прижимаю кулак ко рту, подавляя рвущийся смешок.
— Я могу сломать тебе пару ребер, Акмал, чтобы тебе удобней было отсасывать самому себе, когда я выиграю наше пари. — Качаю головой. — Даже не рассчитывай, что я проиграю тачку.
Акмал широко улыбается, раскидывая руки в сторону:
— Спор есть спор.
— Он еще не закончен, — напоминаю ему равнодушно.
